Кентурион
Шрифт:
Визгливо заскрипел блок подъемника. Сергий подобрал пару ножей, свой и заемный, и стал ждать продолжения.
Из проема выдвинулась клеть, и на площадку выпрыгнули Искандер, Эдик, Гефестай и незнакомый старикан с факелом в руке.
– Живой! – воскликнул Эдик.
– Да что ему сделается! – ухмыльнулся Гефестай.
– Так это не ты летел? – нервно спросил Искандер.
– Да спорхнула тут одна птичка-невеличка… – усмехнулся Сергий.
Друзья заговорили разом, перебивая друг друга, делясь впечатлениями и отводя душу. Старикан с факелом громко кашлянул.
– Спускались бы вы, что ли? – проворчал он, оглядывая трупы. – Намусорят вечно, намусорят…
– А ты кто такой? – задиристо спросил Эдик.
– Я – тутошний смотритель, – строго сказал старик.
– Мы уже уходим, – миролюбиво сказал Сергий.
Поворчав для порядку, смотритель поднялся по лесенке к чаше, уложил дрова и щедро залил маслом.
– Факел подай! – сказал он.
Сергий подал. Огонь в чаше вспыхнул и загудел, набирая силу, а старикан принялся вертеть рукоятку, придвигая бронзовое зеркало.
– Вам на какой? – спросил Эдик, дурачась.
– А вам? – прогудел Гефестам.
– Мне на цокольный!
Сергий засмеялся и ступил на платформу.
– Жми кнопку «Ц»! – крикнул он.
Клеть дрогнула и пошла вниз. Сверху ударил свет, кладя резкие тени на стены шахты.
– Заработал маяк! – сказал Искандер и тут же сменил тему: – Что интересного рассказал тебе наш друг Пандион?
– Зухос следует в Мемфис, – сказал Сергий. – Месяца через два он собирается покупать оружие. Вопрос в том, чем он займется до того?
– Могу сказать, – ответил Искандер. – Станет искать золото! Это мне Уахенеб передал…
– Понятно. Короче, наш тур по Египту продолжается. Следующая остановка – Мемфис!
Четверо друзей, весело переговариваясь, спустились до самого низа, и вышли за пределы Фаросского маяка.
– И повозки наши на месте! – раскатился голос Эдика. – Нормально… Как говорил мой дед Могамчери: «Иногда давай роздых ногам, а таксистам – заработок!»
– Садись, давай… Фольклорист!
– Занимайте места согласно купленным билетам!
Зацокали копыта, заскрипели камешки под обода-ми, и все стихло. Темная фигура, закутанная в плащ, вышла из тени и посмотрела вслед отъезжающим. Отблеск маяка не проникал под надвинутый куколь, высветив лишь усмехавшийся рот и черное пятно на бледной шее – родинку, напоминавшую звезду с косыми лучами.
Глава 3
Вопрос с плавсредством решили быстро – Сезий Турпион выделил «контубернию спецназначения» десятивесельный сехери – одномачтовое суденышко египетской постройки с полупалубами в носу и корме, с высоко поднятыми штевнями, украшенными изображениями лотосов. Ко времени отбытия «великолепная восьмерка» переоделась в схенти – их ждал Египет, где брюки и даже туники покажутся чем-то вроде полосатых тюремных роб, а Сергий меньше всего хотел выделяться из толпы. Да и какой смысл париться в штанах? Александрия – самая северная точка Египта, она стоит у моря, и как же здесь жарко! Можно себе представить, что за духота ждет их много южнее.
Погода была хорошей, когда сехери покинул александрийскую гавань и двинулся вдоль берега моря на восток, в полосе желтоватой воды – коктейле из песка и нильского ила, взбитом накатистым прибоем. Стойкий северный ветер ускорил путь корабля, восьмерка сложила весла и подняла парус. Сехери повернул на юг, входя в Канобский – западный – рукав Нила. Стоял август, кончался месяц паопи, первый месяц Половодья, и великая река сливалась в море мутным потоком. А по обоим ее берегам стелились унылые равнины с бесчисленными солеными озерами, песчаными наносами, вонючими болотами. Буровато-зеленые заросли донакса уходили в бесконечность, за мутные горизонты, ветер клонил их широкими разливами. Ближе к берегу, по протокам и старицам, росли тростники, отзывавшиеся на мелкую речную волну и качавшие пышными метелками. Тишину заполнял лишь шелест жестких листьев и мощное журчание реки. Иногда над гладью воды и суши разносились рев ослов, перезвон бубенцов и заунывный крик погонщика.
– Посмотрите налево, – тоном завзятого экскурсовода сказал Эдик, – вы видите Дельту. Посмотрите направо – вы видите Дельту!
– Посмотрите на гида, – подхватил Искандер, – и вы поймете, что пора менять туроператора! Никаких шансов…
Рабы не поняли пары слов, но захихикали. И тут же раздался крик Гефестая:
– Человек за бортом!
Сергий приподнялся, и поглядел. Прямо по курсу плыла, медленно вращаясь, полузатопленная лодка, через низкий борт перевешивалась рука.
– Парус долой! – скомандовал Роксолан. – Весла на воду! Уахенеб – за руль!
Дружными усилиями сехери подогнали к лодке, и крепкая десница Гефестая ухватила ее за высокий штевень.
– Это женщина! – воскликнул сын Ярная. – Красивая!
– Ну-ка! Держи крепче!
– Держу!
Сергий спрыгнул в лодку. Молодая женщина лежала на дне челна, грязная вода плескалась вокруг ее тела, но реакция была нулевой. Лобанов бережно перевернул женщину на спину. Он увидел прекрасное лицо, смугловатое и свежее, благородной формы, и понял, что смотрит на девушку лет двадцати пяти, не старше.
– Ух, ты! – сказал Эдик.
Девушка застонала, разжимая припухшие губы маленького рта, ее голые груди, выдававшиеся полусферами, поднялись и опали, делая вдох. Густые и длинные ресницы, затрепетали и открыли большие миндалевидные глаза. Сергий меньше всего хотел сейчас испугать девушку, поэтому он улыбнулся ей – как мог мягко и обаятельно.
– Ты римлянин? – спросила девушка хрустальным голосом. Она говорила по-латински чисто, и лишь легкое прищелкиванье выдавало в ней египтянку.
– Нет, – улыбнулся Лобанов, – я дикий варвар! Девушка тоже улыбнулась, и мужчина счел это хорошим знаком.
– Сейчас я тебя перенесу – держись!
Девушка, нисколько не стесняясь своей наготы, обвила руками его шею. ‹‹Девичий локон» – косичка, загнутая книзу и свисающая вдоль щеки, коснулась лица Сергия. Он взял деву на руки и, балансируя, поднял.
– Я сама… – слабо проговорила девушка, и ступила ногами на борт сехери. Сергий перепрыгнул следом.
– У тебя кровь! – нахмурился Искандер. – А ну…
Девушка невольно отстранилась…
– Не пугайся, – спокойно сказал Сергий, – это Искандер, он врач.