Кель
Шрифт:
В его новом бизнесе это было очень полезным умением.
– Да, помню. И знаешь – я бы хотел учиться с таким в одном классе. Даже если это будет девочка. Стукнет нечаянно – и придется заказывать катафалк.
Прозвенел звонок. Погорельский отчалил на физкультуру, и Барсучонок снова остался один.
Он посмотрел в окно – там звенел все тот же дождь.
Да, делать нечего. Придется бродить по школе.
***
Наша тринадцатая гимназия – местечко довольно мрачное. Длинные темные коридоры похожи на трубы, туалеты – на сырые подземные казематы, а в заброшенных сараях между спортзалом и кабинетом труда каждую ночь кто-то шуршит и скребется.
Ее построили в семидесятые, когда Тигли считались пригородным поселком. Еще в позапрошлом году она оставалась самой заурядной средней школой. А потом пришел новый директор и за пару месяцев выбил статус гимназии. Как ему это удалось – никто не знал. Говорят, помогли злые духи.
Барсучонок нарезал круги, размышляя о новой девочке, неубитых монстрах и тысяче других вещей.
Он прошел и второй, и третий этажи и уже готовился спуститься на первый. Но тут из-за спины окрикнули:
– Эй, волосатый!
…и Барсучонок понял, что сегодня не его день. Куда бы он ни пошел и что бы ни делал, неприятный сюрприз был тут как тут.
Он попытался ускорить шаг и как-нибудь скрыться. Но за спиной уже стучали шаги, и долговязые тени окружали его справа и слева. Беда пришла, и сумкой от нее не отобьешься.
– Ну, куда ты бежишь? Поговорить надо! Давай в класс зайдем.
Это были выпускники из спортивного класса. Они служили наглядным примером того, что настоящему дураку не прибавляют ума даже два года дополнительного образования.
Их тупость раздражала настолько, что лаборант не мог их запомнить даже по именам. Вот один в красной куртке сел на парту, второй, длинный, – за учительский стол, а третий сейчас что-то будет говорить. Четвертый обгладывал початок кукурузы и постоянно щурился. Хочется всех их убить, но это пока невозможно.
В пустом классе пахло пылью. На столе – букет искусственных белых астр с обугленными бутонами. Щелкнул замок.
– Мне идти надо…
– Да сядь ты!
Рука схватила Барсучонка за плечо и вдавила обратно в стул.
Лаборант не сопротивлялся. Это была его обычная стратегия – забиться, как барсук в нору, и ждать, пока гроза пройдет мимо.
– Слушай, ты ведь это, в компьютерах шаришь…
– Да, разбираюсь. Что вам нужно?
– У нас тут есть один такой, ну мудак мудаком вообще…
– Если человек мудак, с этим даже компьютеры не помогут.
– Да я не про это! У него комп дома есть, можно вирус какой найти или еще что, чтобы он сломался?
– А вы придите к нему домой и ударьте по компьютеру стулом. Со всей дури.
«Что это я такое говорю?» – подумал Барсучонок. Ответ был точно не в его духе.
– Не, так не получится, – сказал тот, что был в красной куртке. – Нужно что-то, чтобы он не заметил. Вирус какой-нибудь или другая программа. Чтобы все стерло. Начисто.
– Он может заметить и догадаться.
– Да ничего он не заметит, он тупой! Ну что ты, не можешь ничего…
Дальнейшее было мучительно. Нет, они явно не собирались его бить. Происходящее было и хуже, и больней, причем оно болело долгой, изматывающей, почти зубной болью.
А именно – Барсучонок пытался вытащить технические подробности из людей, которые знать о них ничего не желали.
– То есть вообще ничего не понимает? – наконец спросил он.
– Ну я же говорю, вообще!
– И что делать?
– Ну, ты решай, ты же у нас компьютерщик!
– Давайте так. Я завтра принесу дискету и отдам ее вам. Там вирус. Вставляете – и он все удалит. Все очень просто.
«Да, все очень просто, – думал он, – принесу им пустую дискету. Пусть возьмут и отстанут. Если будут вопросы – скажу, что вирус все удалил, а этот человек просто не хочет им признаваться».
– А он точно сработает? Там эти… совмещения нормально пойдут?
По всем признакам разговор должен был пойти сейчас по второму кругу. Но про совмещения Барсучонок так ответить не успел.
В дверь постучали.
– Занято! – прорычал тот, что в красной куртке. Потом повернулся обратно и спросил с таким видом, будто понимал, о чем: – Так что там с этими совмещениями?
Ответом ему был удар.
Хрустнуло дерево, брызнули щепки, обиженно взвизгнул замок. Дверь распахнулась настежь и на полной скорости врезалась в стену. Брызнул белый дым штукатурки.
На пороге стояла Диана. Она казалась совершенно спокойной. Только дышала чуть тяжелее, и конский хвост сбился набок.
– Барсучонок! – произнесла она. – Тебя староста ищет!
***
Погорельский дожидался на втором этаже, под расписанием. Теперь он выглядел весьма перепуганным. Увидев Барсучонка, тут же схватил за рукав и оттащил в сторону.
– Слушай, Вить, ты что устроил? – спросил он полушепотом.
– Вроде ничего не устраивал.
– Тебя к директору вызывают. Немедленно.
Да, плохо дело…
– Родителей тоже вызвали?
– Нет. Тебя и немедленно. Он так и сказал.
Барсучонок огляделся и только сейчас заметил, что вокруг них собрался весь класс. Причем все хранили гробовое молчание, а выглядели так, как будто в раздевалке их атаковала монгольская конница.
Они не казались испуганными. Только удивленными. А вот одеты как попало. Кто-то в кроссовках, кто-то в спортивных штанах, кто-то захватил куртку и закутался в нее, как в скафандр. Одни с портфелями, другие без.