Чтение онлайн

"Нет!
– Кель сжал кулак, подняв его на уровень груди.
– Я взялся за это дело, и я его закончу! Во что бы то ни стало! Даже если я найду крысолюдов, но не расправлюсь с ними - ну и что? Зато завтра буду знать, где они прячут свои мерзкие морды! Взялся - доведи до конца!".

Восстановив свой боевой дух, лекарь оттолкнулся от стены лопатками и твёрдым, уверенным шагом прошёл на следующую улицу.

Там люка не оказалось.

Поумерив свой пыл, лекарь смиренно поплёлся в следующий переулок.

Из соседнего окна донеслись звуки бытовой ругани, плавно перешедшие в драку.

Юноше пришлось обойти ещё около десятка закоулков, прежде чем удалось наткнуться на очередной металлический блин.

Без особого энтузиазма лекарь ударил по нему сапогом.

Неожиданно, раздалось долгожданное бряцанье.

Глаза Келя, который даже не смотрел под ноги в этот раз, резко расширились.

Встрепенувшись, он выхватил кинжал из ножен и, присев на корточки, рукой принялся ощупывать люк: "Ну, наконец-то!".

Рассмотрев его получше, лекарь понял, чем этот люк отличался от остальных - его выпуклые части неплотно входили в пазы колодца. Именно по этой причине его можно было расшатать.

Юноша медленно запустил кончик лезвия под металлическое ушко блина. На удивление, этот люк поддавался гораздо легче предыдущего.

В процессе Кель успел разглядеть разницу - эта крышка существенно отличалась цветом, формой и рельефом от остальных своих собратьев. Было довольно очевидно, что его изготовлял уже совершенно другой мастер, видимо, взамен родного, скорее всего, украденного, для непонятых лекарю целей.

Зайдя на определённую глубину, кинжал отказался лезть дальше.

Кель попробовал просунуть пальцы в образовавшуюся расщелину. Их удалось пропихнуть примерно на сантиметр, чего совершенно явно не хватало.

Юноша, уперев носком ботинка эфес, чтобы тот не вылетел, поднялся и, просунув в щель пальцы второй руки, надавил на рукоять кинжала, одновременно с этим потянув на себя люк, приложив к этому весь вес своего тела.

Внезапно, крышка выскочила со своего места, пропустив в колодец весь кинжал целиком, а сама, открыв взору лекаря лишь небольшую часть входа в канализацию, в конце своего короткого полёта, придавила Келю пальцы.

Брякнувшись на землю, лекарь зашипел от боли, сжав вместе лопатки. Быстро стянув с левой руки перчатку, он обнаружил новый кровоподтёк на безымянном пальце, зато не обнаружил доброй половины ногтей на среднем и указательном. Из ран потекли капельки крови.

Жалостливо осмотрев руку, юноша засунул кончики пальцев в рот. Облизав места ранений, Кель ощутил во рту привкус железа. Закончив, он вернул перчатку на руку: "Надеюсь, это самая большая неприятность, которая за сегодня со мной произойдёт".

Поднявшись, и отряхнувшись, юноша опомнился: "Кинжал!".

Он бросился к колодцу. Обойдя его с другой стороны, Кель положил одну ногу на люк, а руками приготовился его подстраховывать.

Когда юноша надавил на металлический блин всем весом своего тела, тот легко поддался, провалившись одной половиной внутрь. Та часть, что осталась снаружи, качнулась и, по инерции, полетела, целясь лекарю в колено, но ему удалось остановить её на полпути: "Хорошо, что люки так делают, чтобы они не падали в канализацию", - мысленно похвалил Кель их изобретателя.

Приведя блин в вертикальное положение, юноша попытался его поднять.

Не смотря на всего его старания и пыхтения, люк не поддавался.

Тогда Кель, схватившись за ушки крышки, начал проворачивать её на месте, до того момента, пока одно из них не упёрлось в землю.

Получив точку опоры, лекарь, хоть и с большим трудом, вложив все свои силы в одну попытку, смог откатить люк в сторону.

Тот, прокатившись немного на ребре, грохнулся на землю, оповестив об этом все окрестности. При этом он лязгнул настолько сильно, будто кто-то уронил с высоченной горы медный горшок. У Келя с непривычки заложило уши.

В нос ударил зловонный запах экскрементов.

Лекарь стоял, зажмурившись от страха, секунд двадцать, прежде чем отважился открыть глаза. Он осмотрел подворотню и выходившие на неё окна. Казалось, никто не обратил внимания даже на такой шум, и почти сразу, Кель понял, почему.

На балкон вышла седая бабка в белой ночной рубашке, прикрытой сверху шерстяным платком, и тапочках. Оперившись на перила, она поводила носом из стороны в сторону и начала ругаться, на чём свет стоит:

– О-о-о, бу-бу-бу! Клятыя крысолюды! Да шоб вы под землю провалилися! Каждую ночь бу-бу-бух да бу-бу-бух! Только глаз сомкну - а они опять за своё! Ух!
– Бабуля погрозила земле кулаком.
– Чтобы вы под землю провалилися! И никогда оттудова больша не вылазиля! Бесы мохнатыя!

Выслушивая тираду старухи, Кель ошарашенно уставился на люк: "Если я с трудом его поднял, то какой же силой обладают эти твари, что могут выходить и входить, когда им вздумается?!".

Лекарь немного струхнул, но от своих намерений не отказался.

Наклонившись над колодцем, чтобы, в конце концов, выяснить судьбу кинжала, юноша ощутил полный букет ароматов городских нечистот.

Кель, ещё не ожидая подвоха, сделал полноценный вдох. Через мгновение, выпучив глаза, и надув щёки он уже ставил свой собственный жизненный рекорд по задержанию дыхания на длительное время с "низкого" старта.

Тем не менее, за эти пару мгновений ему удалось рассмотреть тёмный силуэт кинжала, лежавшего на самом краю плиты, совсем рядом с водой.

Отвернувшись от колодца, Кель резко выдохнул, выпустив из лёгких весь воздух. Он спрятал обе руки под плащ, а в следующую секунду вытянул наружу тряпицу, сделанную из наволочки и пробирку с прозрачной жидкостью, испарения которой с таким удовольствием вдыхал в их комнате.

"Так, пузырёк номер семь, всё должно быть правильно", - лекарь решил вести счёт пузырьков от живота к спине, от левой руки к правой, таким образом, первый и второй содержали яд, третий и четвёртый газ, пятый и шестой - пропитку, седьмой - прозрачную жидкость, а восьмой - противоядие, сваренное на всякий случай.