Чтение онлайн

По словам команды врачей, с которыми я встретился ранее этим утром; помимо дыр в моем теле после операции, я был настолько расстроен и не желал сотрудничать в субботу, дергая за провода и пытаясь покинуть больницу, что было безопаснее держать меня частично под действием успокоительных, чтобы я мог отдохнуть и выздороветь.

Мои родители и Гибси приходили и уходили все выходные, навещая мою сумасшедшую задницу, но я был совершенно не в себе, разглагольствовал и бесновался, как полоумный, кричал об отцах и мячах для регби.

Да, это было чертовски неловко.

Я был благодарен, что не могу этого вспомнить.

Впервые за последние сорок восемь часов я пришел в себя, принял вертикальное положение, не обращая внимания на стреляющую боль в бедрах, и потянулся за телефоном с прикроватной тумбочки. К счастью, у кого-то хватило здравого смысла поставить его на зарядку для меня.

Не обращая внимания на тарелку с едой, которую медсестры оставили на подносе у моей кровати, я моргнул, прогоняя сон из глаз, и прокрутил миллион пропущенных звонков и сообщений, которые я получил с тех пор, как моя жизнь рухнула поздно вечером в пятницу.

Четыре пропущенных звонка и одно голосовое сообщение от тренера Деннехи.

Иисус…

Я содрогнулся при мысли о том, что он собирался мне сказать.

Решив не быть мазохистом, я быстро двинулся дальше, вместо этого проверив остальных.

Три сообщения от Фели. Пять звонков от Хьюи. Пара дюжин сообщений в групповом сообщении от парней из Академии. Еще миллион от парней из школы. Мой физиотерапевт. Одно от Скотта Хогана, одного из моих приятелей в Ройсе. Еще несколько от моего физиотерапевта, с которым я играл в клубе в Баллилаггине. Еще много звонков с неизвестных номеров или с номеров, которые я не сохранил в своем списке контактов. Два от мистера Туоми, директора Томмена. Одно от тренера Малкахи. Семь сообщений и двенадцать пропущенных звонков от Беллы.

— Чертова Белла. — Расстроенный, я проигнорировал голосовые сообщения и прочитал бесчисленное количество сообщений с пожеланиями выздоровления, удаляя каждое по ходу дела, пока не остался с пустым экраном.

От Шэннон ничего не было.

Ни одного жалкого текстового сообщения.

Справедливо, что у нее сейчас не было телефона, но у Джоуи был, и у него был мой номер.

Разозлившись, я пролистал список контактов, нашел имя Джоуи швыряльщик и нажал на вызов. Гнев внутри меня возрастал с каждым звонком, который оставался без ответа. Когда я подключился к его голосовой почте, мне казалось, что я в двух секундах от взрыва.

Под действием наркотиков или нет, я знал, что звонил ему по меньшей мере дюжину раз за выходные — я это хорошо помнил, — и то, что меня игнорируют, меня не устраивало.

— Джоуи. — Сжимая телефон с большей силой, чем это было необходимо, я старался сохранять нейтральный тон, хотя меня переполнял гнев. — Мне нужно с ней поговорить. — Мне было насрать, как он это истолковал. Мне было уже похуй, что кто-то думает. У меня было неприятное ощущение внизу живота, от которого не могли избавиться ни сон, ни больничные лекарства. — Послушай… — Зажмурившись, я попытался быть дипломатичным и с треском провалился. — Я знаю, что происходит что-то хреновое. — Молодец, Джонни. — Это звучит безумно. Я знаю. Я знаю, окей. Но у меня ужасное предчувствие. — Господи, я был сумасшедшим. — Шэннон что-то сказала мне, или мне приснилось, что она что-то сказала мне, но это засело у меня в голове, и я не могу… Послушай, я уже даже не уверен, но мне нужно с ней поговорить. Мне нужно кое-что прояснить, ладно? Так что просто отвечай на мои гребаные звонки..

У меня в ухе раздался звуковой сигнал, сообщающий, что мое время истекло.

— Мудак, — проворчал я, а затем уронил телефон на колени только для того, чтобы вздрогнуть от боли при прикосновении. Я осторожно достал телефон, положив его обратно на тумбочку, прежде чем поднять одеяло, одернуть больничный халат и впервые трезво, с ясной головой взглянуть на повреждения.

Хм. Я склонил голову набок, изучая себя. Неплохо.

Мои бедра, обе голени и пах были распухшими, уродливыми и покрытыми синяками, бинты прикрывали те части тела, которые были разрезаны, но три мои любимые части тела все еще были, так сказать, целыми. Мой член был там, и мои яйца составляли ему компанию.

Нахмурившись, я изучал себя, чувствуя себя странно оскорбленным из-за того, что кто-то побрил мне яйца без разрешения, но решил не злиться из-за этого. Я провел впечатляющий полуфинал, вероятно, из-за волнения оттого, что все еще был цел и невредим, так что я воспринял это как победу.

Благодарю тебя, Иисус.

Снова прикрывшись, я вздохнул с облегчением и придвинул к себе поднос с едой, чувствуя, как аппетит возвращается с удвоенной силой.

Ты в порядке, я продолжал мысленно повторять про себя, поглощая рашер, ты поправишься, ты вернешься на поле, и все будет хорошо.

Но ее не будет, прошипел тихий голосок в глубине моей головы, и ты знаешь почему.

Яростно вгрызаясь в очередной рашер, я продолжал останавливаться и обдумывать каждое мгновение, проведенное с Шэннон Линч, с того дня, как я нокаутировал ее своим мячом, до того момента, как отослал ее из этой комнаты.

Я полагал, что это был механизм преодоления. Я избегал своих переживаний по поводу предстоящей терапии и перспективы проиграть в чемпионате до 20 лет. Я не мог думать о регби прямо сейчас. Если бы я это сделал, была очень большая вероятность, что у меня случился бы срыв, поэтому я сосредоточился на Шэннон Линч, зацикливаясь на каждой крошечной, незначительной детали, пока не был уверен, что взорвусь.

Что-то не так.

Что-то не так, и ты это знаешь.

Открой свой гребаный разум и думай!

Уронив вилку и нож, я отодвинул поднос и снова потянулся за телефоном. Повторно набирая номер Джоуи, я вцепился в телефон и молился об ответе. Моя тревога разрасталась внутри меня до такой степени, что я не мог думать ни о чем, кроме нее. Когда меня снова встретило его голосовое сообщение, я потерял самообладание.

— Слушай, ублюдок, я знаю, что ты получаешь мои сообщения, так что можешь либо ответить на свой чертов телефон, либо написать мне ответ. Я не остановлюсь, пока не поговорю с ней. Ты меня слышишь? Я не собираюсь уходить нахуй.

— Доброе утро, любимый, — прощебетала мама, входя в мою больничную палату, прерывая односторонний разговор, который я вел с автоответчиком Джоуи Линча. — Как сегодня твой пенис?

Дай мне сил…

— Перезвони мне, — пробормотал я, прежде чем закончить разговор и уставиться на маму.

— Я принесла тебе цветы, — продолжила она, не дожидаясь ответа, ставя букет цветов, понятия не имею, как они называются, на поднос у моей кровати. — Ты был так расстроен. — Улыбаясь, она подошла к моей кровати и стала возиться с одеялами. — Я подумала, это может тебя подбодрить.