Чтение онлайн

Мне ничего не оставалось, как взять рапорт и поставить аналогичную резолюцию. Не знаю, как это звучит по-научному, но мне всегда было интересно наблюдать за лицами людей, за их реакцией. Вот и сейчас, докладывая замначальнику о Семенове, я с нескрываемым интересом наблюдал за его мимикой — надменность по ходу моего рассказа быстро превращалась в растерянность, и мне на миг стало даже жаль его.

Чем дальше я рассказывал, тем сильнее менялось его лицо. В его глазах я прочитал страх и панику, не совсем понятную мне. Только потом я понял, что Семенов действовал с прямого разрешения Носова. Именно он разрешил ему забрать у потерпевшего автомобиль и видеомагнитофон. От волнения у Носова пересохли губы, и он без конца облизывал их.

Закончил я на минорной ноте, мол, вы как заместитель начальника управления, конечно, не знали об этом факте, иначе не стали бы говорить об этом сотруднике так много хорошего. Эти слова прибили его окончательно. Он взял у меня рапорт Семенова, перечитав, опять передал мне.

Когда выходил из кабинета, я вновь посмотрел на лицо руководителя — страх и растерянность по-прежнему отражались на его лице.

Максим Марков собрал у себя друзей. Каждый из них, как умел, доложил о готовности. Андрей из спортивной сумки достал пистолет «ТТ» и патроны.

— Это тебе, — передал он Олегу.

Достав из сумки свой старый обрез, молча передал Алмазу.

— За чем он мне, — удивился тот и отказался брать.

— Ты что? Не с нами? — Максим вопросительно посмотрел на друга.

— Зачем мне обрез, я все равно стрелять не буду. Да и лишний срок, если что, за обрез мне не нужен. Разве не достаточно у нас оружия? У Андрея пистолет, у тебя, у Олега, разве этого не достаточно? — возразил он.

Но, увидев реакцию друзей, все же взял обрез и положил в сумку.

Максим рассказал о поездке в Москву, о прошедших переговорах. Все остались довольны. Единственным человеком, кто задал Максиму вопрос, был Андрей.

— Ты этим людям веришь? Надежные? Не кинут нас с деньгами?

Максим заверил всех в надежности покупателя, при этом сообщил, что сам поедет с московской машиной в Москву и лично привезет деньги.

Андрей рассказал, что нашел безлюдный двор на улице Кирова, имеющий два заезда, один со стороны Кирова, другой — с Левобулачной. В тех домах, кроме бомжей, давно никто не живет, и если вечером бомжей пугануть, то двор будет безлюдный и там свободно можно разгрузить машину.

Все посмотрели на Олега. Именно от него теперь зависели сроки акции. Олег поежился. Операция началась, и теперь уже ничто не может ее остановить.

Олег пил чай на складе, наблюдая, как сотрудники технического контроля фабрики сортировали шкурки. Он обратил внимание, что кладовщиками и работниками ОТК отбирались только шкурки высшего и первого сорта. Все шкурки аккуратно упаковывались в картонные коробки, которые оклеивались специальной лентой. В каждой коробке было от трехсот до пятисот шкурок, в зависимости от того, шкуры какого зверя это были.

— Валя, Валь, — крикнул Олег. — Зачем вы пакуете их в коробки, я раньше что-то не видел. Это новое требование ОТК?

Валя, молодая, интересная женщина лет тридцати пяти, как бы между прочим спросила:

— А как ты загрузишь контейнер мехами? Думай немного головой! Не для себя пакуем, для отправки в Кемерово.

Олег больше не стал спрашивать, а стал искать график отгрузки мехов. Он висел на стенке шкафа и там было написано, что груз для Кемерова должен быть отправлен четырнадцатого апреля, и это, ни много ни мало, три железнодорожных контейнера.

Он вышел из склада и направился в административное здание. «Вот и дата известна. Теперь надо узнать время отгрузки и номер машины, которая повезет контейнера».

Но как и у кого узнать — надо было еще подумать, есть опасность вызвать подозрение своим любопытством. Олег потратил весь остаток дня, но время отправки и номер машины узнать так и не смог. Вечером он позвонил Максиму:

— Слушай, будет три контейнера, один с норкой, другой с соболем, третий, по всей вероятности, с горностаем. Груз будет отправлен рано утром четырнадцатого апреля, так как контейнеры должны встать на платформу товарняка в семь тридцать утра.

— Четырнадцатого апреля, — вслух подумал Максим, — значит, у нас есть еще пять дней.

Он посмотрел на календарь, четырнадцатое апреля выпадало на понедельник. Максим позвонил в Москву и попросил Артура связаться с Борисом Константиновичем — передать ему, что груз будет отправлен из Казани утром четырнадцатого апреля.

— Передай, пожалуйста, необходимо, чтобы московская машина прибыла в Казань не позже вечера тринадцатого апреля. Водителю сообщи мой номер телефона, я буду ждать звонка.

Максим позвонил Олегу и попросил собрать ребят. Вечером все собрались на стройке, недалеко от дома Максима. Олег еще раз сообщил, что отгрузка будет четырнадцатого. Посовещавшись, друзья решили, что ждать машину надо всю ночь, потому что точное время выезда с фабрики контейнеровоза неизвестно. Андрей предупредил, чтобы все взяли с собой оружие — вдруг охрана будет сопровождать машину.

После того как все разошлись, Андрей достал деньги и золотые украшения, которые они с Олегом добыли у Ермишкина и отдал Максиму. Деньги тот поделил пополам и передал Андрею:

— Второю часть отдай Олегу. Я думаю, что он рисковал не меньше тебя. Остальное — ювелирные изделия, икону и крест Максим забрал себе.

Попрощавшись, он пошел к себе. Недалеко от дома ему вновь встретился Андрей — дожидался у подъезда:

— Максим, ты Алмазу веришь? Может, не стоит его привлекать? Лично я ему не доверяю и считаю наиболее слабым звеном.

Максим хорошо знал Алмаза и заверил друга, что тот сгущает краски. Но чем больше он говорил, тем больше было недоверия на лице Андрея. Ни тот, ни другой не смогли переубедить друг друга, и Андрей предупредил, что если что-то произойдет, то он просто убьет Алмаза. На этом и разошлись.