Каятан
Шрифт:
— Или специально отошли, чтобы мы с дерева слезли. Хотя, с другой стороны, зачем им? Дерево и так бы скоро свалилось.
Минут пять мы ждали, не вернутся ли головастики, но никаких намеков на подобное развитие событий так и не увидели.
— Ну что ж, была — не была, — мы полезли вниз. Оказавшись на расстоянии двух метров от земли, я бросил еще один взгляд в сторону Проклятого леса, но ничего живого не заметил. Тогда мы спрыгнули.
— Ну, и зубки же у них, — восхитился Мик.
Еще бы он не восхитился. От когда-то толстого ствола осталась одна сердцевина. Задерживаться мы здесь не стали, — в ушах все еще стоял скрежет лязгающих челюстей.
Через пару минут мы выбрались на дорогу. Стараясь не искушать судьбу, мы бежали. Расстояние от леса злобных карликов увеличивалось быстро… Неожиданно где-то позади послышался сначала жуткий треск, затем — не менее звучный грохот. Кажется, дерево все-таки не выдержало.
Прошло почти два часа. Мы уже не бежали — делали вид, что идем широким шагом. Гроза, видимо, решила пройти стороной: поначалу двигаясь с северо-востока мимо Проклятого лесе, проходя мимо, она будто бы притянулась к нему. Сейчас там бушевала буря, в то время как у нас покрапывал только мелкий дождик. Мысленно я пожелал круглым тварям по толстой молнии на каждую харю.
Дорога стала понемногу забирать к востоку — в сторону Лига, а там и Туалона. По пути нам встретилось несколько ответвлений. Географию я знал хорошо — Ирвин даже рисовал мне карты, — но не настолько, чтобы среди трех похожих друг на друга канав безошибочно выбирать верную. Потому, не рискуя сворачивать, мы шли вперед.
— Есть хочется, — пожаловался Мик. — Скоро уже Туалон?
— Дня четыре, — ответил я, — если лошадей загонять. Нормальным ходом — неделя. Пешком — дольше конечно. Тут рядом должен быть другой город.
— Хоть поедим, наконец.
— Денег-то нет, — напомнил я.
— Да иди ты…
— Я-то тут при чем?
— Мог бы не напоминать про деньги.
— Ну, извини…
— Поздно! Я обиделся.
— А-а…
Я понимающе склонил голову. Дальше мы шли поодиночке: чуть впереди я, чуть сзади обиженный Мик. Полчаса шли молча.
Людей на дороге не было совсем. Я уже стал удивляться, как вдруг — люди появились. Четверо. Выскочили из кустов: разумеется, с мечами. Как ни странно, меня это приободрило. Раньше мне казалось, что это нас с Миком будут повсюду принимать за разбойников: выглядели мы потрепанно, доверия не внушали. Теперь я понял, что волновался зря — настоящие разбойники были опрятнее и откормленнее.
Странно, что они решили напасть: с Мика, на мой вкус, взять было нечего. С меня тоже, но… э-э… в общем, не о том речь.
— Куда идем? — это они.
— Прямо… — это мы.
— А деньги… есть?
— Не-а…
— Сами не отдадите — будем вас травмировать.
Вот такой подход мне нравился. Аж гордость взяла за отечественного бандита. Никаких тебе «что вы тут делаете?», «зачем вам оружие?», «что вы предпочитаете в качестве причины смерти?»… Вся ясно, и притом сразу. Всегда бы так.
Среди бандитов было двое «средних», один «молодой» и один «опытный». На самом деле их вполне можно было бы принять и за ровесников, но иерархия обозначалась очень четко. «Опытный» — высокий хмурый мужик, стоял немного позади остальных. «Средние» — небритые, крупной комплекции, обеспечивали кучность. И «молодой» — больше всего был похож… да, именно на идиота. Будь его улыбка шире хоть на сантиметр — рожа бы у него треснула.
— А мне твой меч нравится, — заявил я «молодому».
Меч действительно был неплохим… На мой вкус, немного короче и шире, чем надо, зато из неплохой стали. А еще — прямой и острый!
— Он много кому нравится, — ответил «молодой». После чего «бригада» начала действовать. Вынул меч Мик, я сделал то же.
Бандиты начали обходить нас полукругом. «Опытный» все так же оставался немного позади — кажется, даже меч переложил в левую руку. Хотя, может быть, он и есть левша. В любом случае сражаться против трех противников легче, чем против четырех. Кстати, разбойники, судя по всему, в Мике увидели более серьезного соперника, что, конечно, было ужасной глупостью, но сами виноваты.
Сначала я отберу понравившийся мне меч у выбравшего меня в качестве противника «молодого», потом с Миком расправимся с теми двумя, что сейчас нападают на него, — ну, а их главаря оставим напоследок.
Мой план был прост — максимально сблизиться с бандитом, а потом, не изобретая ничего слишком хитрого, просто ткнуть его саблей в бедро. Разумеется, меч он выронит. Теоретически он, конечно, мог бы попытаться парировать мой удар, но с такими сомнениями плана не выстроишь.
Чуть забирая вправо, я спокойным шагом двинулся вперед. Это был способ вывести противника из равновесия. Его мне подсказал еще капрал Клем в Алемане.
Если в подобной ситуации ты сразу кидаешься на парня — он реагирует так же, старается сделать максимально быстрое движение, либо отклоняясь от удара, либо — если совсем без страха — встречая его лоб в лоб. Если ты не кидаешься на него, а, наоборот, начинаешь движение очень аккуратно — оппонент сосредоточивается, непрерывно ожидает подвоха: такая ситуация удобна для обороны, но очень сложна для атаки, если один из соперников не уступает в мастерстве другому намного. Клем советовал пользоваться третьим вариантом. Двигаться нужно было не быстро и не медленно, а с постоянной скоростью. Если расстояние до неприятеля не больше восьми-десяти метров, он вполне может растеряться. На тебя вроде бы не нападают, и непосредственной опасности нет, но враг с каждой секундой приближается… Некоторые делают неуклюжие движения. Правда, срабатывает это лишь на не опытных. Тот же иг даже не поморщился бы, но уж что есть…
Я сделал несколько шагов, когда внезапно меня как будто что-то кольнуло в грудь. Не совсем представляя, зачем это делаю, я дернул саблю вверх, тут же разворачивая ее плашмя, как раз напротив того места, где появилось непонятное ощущение…
Скрежет: отскочив от сабли, кинжал падает на землю. Это происшествие немного выбило меня из колеи, я чуть было не пропустил первого же удара «молодого», но, к счастью, все-таки сумел увернуться.
Так вот, оказывается, почему главный не спешил нападать вместе с остальными… Хорошо хоть, что у него кинжал только один… Хм, второй кинжал — сейчас бы я его назвал метательным ножом — пролетел уже мимо меня. То есть сначала-то он летел мне в грудь, но на сей раз это не было неожиданностью, и я увернулся. Заканчивая движение, я достал-таки «молодого» в бедро, и меч он тут же уронил.