Каттер
Шрифт:
Я села, не спуская с него глаз. Он сделал несколько шагов назад, освобождая для меня пространство. Я последовала его примеру и поднялась с дивана. Мои ноги дрожали. Я не могла обвинить в этом алкоголь. Это было из-за мужчины, стоящего передо мной. Он был такой красивый: в белой рубашке, черных брюках и галстуке, который свободно свисал с его шеи. Его темные волосы теперь были в беспорядке после моих пальцев. Его губы были слегка испачканы моей губной помадой. С головы до ног — он был моим, и это меня еще сильнее заводило. Он был чертовски сексуален, и я его хотела.
Мы были в домике у бассейна рядом с домом его родителей. Им редко пользовались, кроме тех случаев, когда приезжали гости. Я сделала пару шагов, обходя кофейный столик. Лампа лежала на полу, точнее осколки разбитого стекла. Донна — мама Доджера, всегда выбирала простые предметы интерьера, но все они были изысканными. Домик у бассейна состоял из гостиной комнаты, ванной, маленькой кухни и спальни, которую в основном использовали для переодевания перед плаваньем. Я была здесь только однажды, но точно знала, какую дверь мне следует открыть.
Я повернулась и направилась в сторону спальни. На мне было платье подружки невесты без бретелек и с легко доступной застежкой-молнией на боку. Мои туфли уже пропали, поскольку я скинула их под одним из столиков возле бассейна во время танцев. Я поднесла свою левую руку к молнии и медленно начала тянуть ее вниз, устраивая шоу. С каждым шагом, который я делала, Доджер следовал за мной по пятам. Платье долго не удержалось и соскользнуло с моего тела, выставляя каждую часть меня, кроме той, что оставалась скрытой под чёрными кружевными трусиками. Моя грудь оказалась на свободе, а мои соски затвердели от прохладного воздуха. Затем прямо у двери в спальню я остановилась.
Теплое дыхание обдавало мою шею. Доджер стоял прямо позади меня, ожидая, следующего хода. Он был так близко, что я ощущала его тепло. Это вызвало во мне трепет и дрожь. Боже, когда он ко мне наконец-то прикоснётся, это будет потрясающе.
— Открой дверь, Мейси.
Я испытала небольшое удовлетворение, от того что он звучал так, будто был готов вышибить эту дверь, если я не послушаюсь. И я сделала так как он приказал. В правом углу комнаты стояла кровать, застеленная покрывалом в пляжном стиле, а морские ракушки украшали прикроватные тумбочки. Несколько фотографий в рамках висели на стенах с их семейных каникул на Багамах. Здесь было сделано все, чтобы комната ощущалась как дом.
Делая глубокий вдох, я вошла и направилась к изножью кровати. Решив позволить себе маленькую шалость, развернулась, предоставляя Доджеру отличный вид. Незамедлительно его взгляд заскользил от моей головы до кончиков пальцев ног и обратно, задерживаясь на мгновение на моей груди. Мурашки охватили моё тело, и я едва сдерживала желание растереть свои руки. Но мне не было холодно, ни капельки. Его взгляд иссушал мою кожу и мои уже полностью влажные трусики становились бассейном желания. Я не была уверена в том, кто кого сейчас больше дразнил.
Он сделал шаг в мою сторону, оказавшись достаточно близко, чтобы я смогла почувствовать его одежду, слегка задевающую мою разгоряченную кожу. Ни разу не прервала зрительный контакт. Если бы я отвернулась, то показалась бы покорной. А я такой не была и никогда не буду. Я любила контроль в спальне так же сильно, как и Доджер. Я любила это в нем. В прошлом, парни с готовностью уступали моему доминированию в сексе и позволяли мне вести. С Доджером — это всегда была борьба за власть. Он отказывался отдавать мне контроль независимо от того, как сильно я старалась его забрать. Благодаря этому наша сексуальная жизнь была взрывоопасна.
— На кровать и раздвинь ноги.
Господи, он был очень нетерпелив. Его требование было откровенно пугающим. И мне это нравилось.
Я приподняла свою бровь, задавая немой вопрос. Он посмотрел на меня с негодованием. Я была готова сделать то, что он просил, но только потому что знала, если не сделаю, он подхватит меня и сам закинет на кровать. Контроль… Я хотела контроля. За одно преимущество над ним, я была готова сделать всё что он просит, однако, я хотела поднять ставки. Подцепив большими пальцами свои чёрные кружевные трусики, очень медленно начала стягивать их вниз по бёдрам. Я наблюдала, как в глазах Доджера вспыхивает желание, когда он следил за движением кружевного материала. Достигнув моих колен, трусики упали на пол. Прохладный воздух обдувал мои выставленные груди, превращая соски в пики. Грудь Доджера быстро поднималась и опускалась, а глаза жаждали свою цель.
Меня.
Прежде чем мы успели обменяться какими-либо словами, я забралась на кровать и сделала точно так, как он просил — слово в слово. Моя голова откинулась на мягкую подушку, гладкое покрывало приятно ощущалось под моей обнаженной кожей. Я широко развела свои ноги, открывая вид для его удовольствия. Каждый небольшой дюйм моей киски был отчетливо виден: без сомнения, блестя от влажности и умоляя о прикосновении. Глубокое гортанное рычание вырвалось из мужчины, стоящего передо мной. Взгляд его голубых глаз говорил о том, что я его сделала. Сжатые кулаки говорили, что он едва сдерживался. А выпуклость в его брюках утверждала, что он был в секунде от того, чтобы расстегнуть свою ширинку и трахать меня до тех пор, пока мы оба не сможем дышать. Я не могла дождаться.
— Черт возьми, Мейси.
Я улыбнулась и пожала плечами:
— Что? Невинность… Я разыграла карту невинности.
Он поднес один из своих кулаков к лицу, в попытке восстановить самообладание. Сдавайся, Доджер. Ты у меня под каблуком.
— Видишь, что я подразумеваю под невозможной?
Я воспользовалась акцентом хороший девочки из Джорджии.
— Что ты имеешь ввиду?
Грубые руки схватили мои лодыжки и стащили меня с подушки. Доджер тянул меня до тех пор, пока я не поравнялась с ширинкой его брюк. Он переместил руки к моим бедрам, следуя к киске, но удержался от прикосновения к тому месту, где я хотела больше всего. Я слегка задрожала, неспособная избежать его взгляда. Уголок его рта слегка приподнялся, когда он это заметил. Теперь мяч был на его поле. Из неторопливого прикосновения своей ладони к низу моего живота он сделал целое шоу, но так и не переместился ниже — туда, где мой клитор умирал без внимания. Затем он снова вернулся к поглаживанию моего бедра, заставляя мои пальцы вцепиться в покрывало. Я сжала челюсть.
— Доджер, клянусь гребаным Богом, если ты не прекратишь свои игры прямо сейчас…
Я даже не успела закончить свою мысль. Его большой палец направился прямо к моему набухшему центру. Быстрый щелчок, затем медленные устойчивые круги. Он наклонился надо мной, облокотившись на руку рядом с моим плечом, и прошептал:
— Если я не прекращу свои игры прямо сейчас… То, что? Что произойдет, Мейс?
Ублюдок сделал меня. Я была пленницей его пальцев, делающих волшебные вещи со мной, и я не собиралась разрушать это своим ответом.