Катрин
Шрифт:
«Добрый день. Я знаю о вашем недавнем горе и готова помочь найти виновного в содеянном. Завтра в одиннадцать часов дня вы вместе с полицией должны вернуться на место преступления. Скажите им, что ваша дочь вспомнила несколько деталей, которые нужно показать на месте. Нападавший будет там в это время – он попытается скрыть оставленные им улики, и вы сможете взять его с поличным. Это письмо адресовано только вам, никто не должен о нём знать, тем более полиция. За оказанную помощь я не прошу денег, а прошу о личной встрече. На месте мы сможем обсудить произошедшее, и тогда, по вашему желанию, вы сможете отблагодарить меня. Адрес вышлю по завершении дела».
Готовое письмо Катрин запечатала в конверт, на котором большими буквами написала красным фломастером: «СРОЧНО!»
Погода к вечеру основательно подпортилась. Дождевые тучи затянули небо и заставили солнце сдаться и отступить, оставив город в полумраке. Катрин сказала матери, что сегодня задержится у подруги, и это частично было правдой. Мать лишь недовольно фыркнула и велела, чтобы та не засиживалась допоздна, потому что чужим родителям такие гости не в радость.
– Если учую сигареты или пиво, будешь у меня неделю сухарями питаться! – крикнула напоследок мать, когда Катрин уже закрывала входную дверь.
– Можно подумать, я сейчас ем как королева, – огрызнулась девочка, спускаясь по лестнице.
Мелкий моросящий дождь прогнал людей с улицы. Даже местные алкоголики и бомжи затаились в подвалах и подъездах, не желая мокнуть. Несмотря на вечерний сумрак, Катрин быстро вышагивала, ловко обходя знакомые ямы в асфальте, которые постепенно превращались в лужи. До дома Нины было всего несколько кварталов, и Катрин планировала добраться туда минут за десять.
Она завернула за угол очередного дома: ей нужно было пройти мимо сквера и магазина стройматериалов. Но тут кто-то резко дернул её за куртку и быстро заломил руки за спину. Она успела лишь негромко ахнуть перед тем, как рот зажала чья-то рука. Шершавая, пахнущая сигаретами ладонь не позволяла ей разомкнуть челюсть, чтобы укусить нападавшего. Катрин дёргалась и пыталась лягнуть мужчину, но тут почувствовала, как к горлу прижался холодный кончик чего-то острого.
– Хоть пискнешь, я тебе глотку перережу как овце, поняла?
– Угу, – промычала Катрин и перестала сопротивляться.
Из глаз потекли слёзы. Этот голос, запах дешёвых сигарет – она прекрасно понимала, кто схватил её. Маньяк выследил Катрин, и теперь все её планы летели к чертям. Эту битву она проиграла, даже не начав.
Мужик убрал нож от горла и приставил его к спине девочки. Другой рукой он держал её за руку.
– Садись в машину! – процедил он сквозь зубы и указал на припаркованную неподалёку старую иномарку, где в неосвещённом салоне за рулем сидел человек.
Катрин села на заднее сидение, а рядом с ней вплотную разместился похититель. Водитель повернул ключ, и машина тронулась с места.
Ехали недолго. Всю дорогу эти двое не проронили ни слова, словно опасаясь, что снаружи их кто-то услышит. Тишину нарушали лишь нервный кашель водителя и постукивания уставшей подвески автомобиля, когда он подпрыгивал на кочках или входил в поворот.
Вскоре за окнами машины показался частный сектор. Сначала шли богатые коттеджи с коваными заборами, каминными трубами, колоннами и крышами из красной черепицы. Совсем скоро их сменили аккуратные низкорослые одноэтажные постройки, отделанные сайдингом или фальшивым деревом, наполовину скрытые глухими железными ограждениями, а уже ближе к концу улицы появились старые избы и ветхие покосившиеся дома с полуразрушенными трубами и облезлыми крышами. Возле одного такого дома, обнесенного сетчатым забором, и была стоянка, на которой двигатель машины умолк.
В глаза девочки сразу бросились зарешёченные окна, из которых еле-еле пробивался слабый жёлтый свет.
– Пожалуйста, отпустите меня, – шмыгая носом, взмолилась Катрин, когда они вышли из машины.
– Рот закрой! – рявкнул негромко тот, что её схватил, и тут же огляделся по сторонам.
Девочка смотрела на дом и с ужасом понимала, что как только дверь за ней захлопнется, назад ей не выбраться.
– Умоляю вас, я никому не скажу…
Тут Катрин прилетел сильный удар в затылок. Это было так неожиданное и резко, словно она поскользнулась на льду и упала, ударившись об этот же лёд. Сознание девочка не потеряла, но перед глазами взорвались чёрные точки. В ушах зазвенело. Боль вырвалась из груди громким стоном.
– Ты что творишь?! – зашипел похититель на своего напарника.
– Ей было велено заткнуться.
– Ты так только хуже делаешь!
– Прости…
Из этого короткого разговора становилось ясно, кто главный в их малочисленном коллективе.
– Всё, цыц, пошли, – с этими словами он ткнул остриём ножа в спину девочки, а второй рукой зажал ей рот, чтобы перекрыть звуки рыданий.
Катрин повиновалась, не желая получить добавки. На нетвёрдых ногах она шла прямиком в ад. В головах у похитителей творился полный хаос. Главарь постоянно менял план действий, а напарник его был просто конченым извращенцем, и все его мысли касались только задницы Катрин и её рта.
В голове девочки без конца крутилась мысль:
«Только не здесь, только не так, только не здесь, пожалуйста…»
Внутри дома был настоящий гадюшник. Пропитанный сигаретами и плесенью воздух тяжело оседал в лёгких и заставлял кашлять. Всюду были разбросаны вещи: какая-то одежда, женские сумки, пустые бутылки и горы окурков. Деревянные стены давно почернели от грибка и гнили. Но было здесь что-то ещё: Катрин ощущала сильную вибрацию в теле. Некая энергия исходила из дальней комнаты, которая, судя по всему, была кухней. С каждым шагом Катрин ощущала приятное щекотание в животе, которое разрасталось и растекалось по телу волнами.
Все трое прошли в дом прямиком в уличной обуви, не сбив грязь у порога. Катрин затащили в самую большую комнату, где грязи было чуть меньше. Руки девочки привязали пластиковыми хомутами к спинке старой металлической кровати. Она молча смотрела на смятую простыню и даже боялась представить, что обычно творится на этом самом месте.
Маньяки обшарили её в поисках личных вещей. В их руках теперь находились телефон и сумочка Катрин, в которой лежало заготовленное письмо. Они вышли из комнаты, оставив Катрин наедине с собственными мыслями, предварительно заткнув ей рот какой-то тряпкой.
«Чёртова кукла осталась дома. Как же я теперь отсюда выберусь?!»
До неё стали доноситься не слишком тихие голоса с кухни:
– Она за мной следила, представляешь? Тащилась до самого дома, ей что-то нужно, она что-то знает!
Катрин слышала, как вжикнула молния её сумки и на стол посыпались её вещи.
– Смотри-ка, письмецо.
Дальше наступила тишина – эти двое читали послание для родителей Нины.
– Чёртова сучка, откуда она знает?!
– Я же тебе говорил, что этот презерватив до добра не доведёт. Но как она узнала, что завтра ты поедешь его искать? А главное, указала точное время! Это какой-то бред!