Чтение онлайн

Дядя Жора позвонил скоро и сказал, что завтра с утра нужно внести задаток в пятьсот рублей и потом спокойно оформлять. Но именно с утра!

Отец записал адрес и телефон Семена Семеновича.

– - Ну что? Снимаем с книжки пятьсот?
– - спросил отец.

– - Почему пятьсот?
– - Мама стояла в халатике и с полотенцем на плече.
– - Разве не пополам?

– - Ну не встречаться же мне из-за этого специально с Жорой!
– - отец смотрел чуть виновато.

– - Хорошо, -- сказала мама. Она собиралась идти в ванную.
– - Только будь осторожен, деньги немалые. И возьми какую-нибудь расписку.

– - С Жоры?
– - дурачась, спросил отец.

– - С Жоры, с Жоры, -- покивала с улыбкой мама.
– - С хозяина катера возьми !

Я сказал, что завтра у меня свободный день и могу составить отцу компанию.

– - Правильно, -- сказала мама, --составь. Так будет спокойней.

Утром отец долго брился, причесывался, надел костюм с галстуком, новое пальто,и придирчиво осмотрел себя в зеркало, словно мы шли не в сберкассу, а собирались в гости.

– - Сынок, -- поправляя галстук, сказал отец, -- сегодня очень важный день. Теперь наша жизнь переменится, вот увидишь! Ты приобщишься к великой культуре мореплавания, я рад за тебя...

Я сказал, что тоже рад.

– - Море развивает самодисциплину, выдержку, хладнокровие, -- продолжал отец, по разному примеряя шляпу.
– - И другие полезные качества! Ты знаешь, например, сколько морских узлов придумало человечество?

– - Даже не догадываюсь, -- сказал я, мягко тесня отца к двери.
– - Кроме одного, что у вас с братом на пупках, никогда в жизни не видел.

Батя рассмеялся, и мы стали спускаться по лестнице.

Отец с дядей Жорой родились в Кронштадте, и пупки им завязали специальным, как они уверяли, морским узлом.

Если у большинства людей пупок живет в углублении живота, то эти, кронштадтские пупки, напоминали выпуклую металлическую пуговицу, пришитую к брюху так, что не подковырнешь.

Отец сидел со своим пупком тихо, но дядя Жора все время хвасталсяпуговицей в центре живота и время от времени предъявлял ее, как доказательство кронштадсткого упрямства.

Однажды дядька приехал в Москву выбивать штатное расписание и в кабинете замминистра обмолвился, что не двинется с места, пока ему не подпишут нужную бумагу. Мы, дескать, из Кронштадта, -- сверкал он глазами. Замминистра запер дверь на ключ и попросил показать пупок. Дядька скинул пиджак и гордо расстегнул рубашку.Удовлетворенно хмыкнув, начальникрасстегнул ременьи с улыбкой выставил на обозрение свой упитанный животик: "А теперь ты глянь! И кто из нас упрямее?" Дядя Жора говорил, что он подвел замминистра поближе к окну, попросил его надуть живот и одобрительно поцокал языком, давая понять, что пупок всамделишно кронштадтский.

По словам дяди Жоры, после таких смотрин замминистра радостно подписал бумагу, и они даже выпили на почве пупков и повспоминали родной остров.

В сберкассе было душно, и очередь стояла приличная, человек десять. Батя заполнил требование на пятьсот рублей, мужественно встал в конец очереди и развернул "Ленинградскую правду". Я хотел выйти на улицу, но старушка с палочкой попросила меня заполнить квитанцию на квартиру. Ручка писала плохо, чернильница стояла только на другом столе, и мне приходилось ходить к ней и пробираться сквозь толпу, неся вставочку пером вверх. Трещали кассовые автоматы. Люди занимали очередь и уходили стоять в соседние магазины за продуктами. Возвращаясь, начинали искать свое место и спорили, кто за кем стоял, а кто не стоял. В уголку состредоточено проверяли по газете лотерейные билеты и облигации...

Я заполнил еще несколько квартплат и требований на деньги. Отец почти не приближался к окошечку и нервно вглядывал на часы. Я с извинениями протиснулся к нему. Он пожал плечами -- будем стоять, а что сделаешь? Теперь он читал "Призывы ЦК КПСС к 61-й годовщине Великой Октябрьской Социалистической Революции" на первой полосе газеты.

Когда подошла его очередь, кассирша сказала, что такую крупную сумму надо было заказывать заранее. Мы простояли в сберкассе уже почти час.

– - Как это заказывать?
– - возмутился отец.
– - Где это написано? Позовитезаведующую!

– - Заведующая в отпуске!
– - нервно сказала кассир.
– - Не шумите, гражданин!

– - Должность в отпуск не уходит, -- веско сказал отец.
– - Кто за нее? Позовите!

– - Следующий!
– - сказала кассир.

Очередь нетерпеливо заворчала, выдавливая отца от окошечка.

Наш катер мог накрыться медным тазом.

Я кусал ногти, но отец, уцепившись руками за прилавок, шикнул на очередь: "Имейте совесть!" и, сняв шляпу, по плечи просунул голову в стеклянное окошко. Не знаю, что он там говорил, но кассирша покрылась румянцем, обменялась репликами с сидевшей в соседнем окошечке толстой тетей, и батя, зажав аллюминиевый жетон в руке, встал с повеселевшим лицом в короткую очередь -- уже за деньгами. Он подмигнул мне и надел шляпу. "Вот прощелыга, -- прокоментировала бабулька,сидевшаяна мягкойлавочке у стены.
– Пролез таки!.. Я рубль по лотерееполучить второй час стою, а он влез! Тьфу!"

Мы вышли из сберкассы, и батя стал ловить такси на Петроградскую. Семен Семенович жил на Кронверской улице. Это не меньше рубля, а то и полтора. Но мы спешили -- неизвестно, чем может кончиться наша задержка: Семен Семенович мог подумать, что мы передумали, и продать катер тому, кто раньше внесет залог. Притормозили две машины с пассажирами на переднем сиденье, но все не по пути. Третья шла с поломкой в парк. Наконец мы подсели в такси, везущее двух женщин на Комендатский аэродром. Водитель сказал, что поедет через Кировский.

– - Как там Комендатский?
– - Батя снял шляпу, чтобы не мешать водителю смотреть в зеркальце.
– - Строится?

– - Строится, -- гордо сказала одна из женщин.

– - Что там, "корабли"?
– - Отец поерзал, устраиваясь поудобнее.
– Никогда не был.

– - "Корабли", -- кивнула тетенька.
– - Вот, трехкомнатную квартиру получили, шестнадцать лет стояли.

– - И на сколько человек дали?

– - На пятерых, -- сказала женщина.
– - Мы с мужем, двое детей и бабушка.

– - Разнополые?
– - вмешался в разговор таксист и посмотрел на пассажирку в зеркальце.
– - Дети разнополые?

– - Ну да, -- сказала женщина, -- сын и дочка. Сыну скоро в армию.

– - Не имели права так давать, -- угрюмо сказал таксист.
– - Разнополым положено по комнате. Плюс вы с мужем и бабушка, отдельный член семьи. Должны были дать четырехкомнатную.

– - Да что вы!
– - махнула рукой женщина.
– - Хорошо, что трехкомнатную дали. И то, потому что свекровь старый большевик. Она с Лениным на съезде комсомола встречалась. Он ей руку пожал.