Катарина
Шрифт:
Я настолько погрузилась в мысли, что и не заметила, как офицер подошел едва ли не вплотную и угрожающе наклонился к моему уху, чтобы тихо сказать напоследок:
– Надеюсь, вы больше не собираетесь сбегать, и мне не придется расставлять своих подчиненных на каждом углу. Доброй ночи, Катарина.
Я нервно сглотнула и очнулась, когда он уже завел мотор автомобиля и выехал на темную дорогу. От его тихого, хрустящего как гравий голоса по всему телу пробежались мурашки, а мочки ушей тотчас же загорелись ярким пламенем. Я даже и не пыталась понимать происходящее, а иной раз и вовсе отвергала его.
Как же так? Я не знала, что же делать: продолжать его бояться или считать своим негласным помощником, который сохранил мне жизнь, а не отвел на виселицу? Быть может, тот факт, что он не допустит моего побега не столь из-за наказания, сколь из-за Артура и фрау Шульц, мне стоило воспользоваться этим? В конце концов, моя смерть не выгодна этой семье, верно? Тогда и терять было нечего…
– Катруся, ты що оглохла?! – завопила Л"eлька. Некоторое время она махала руками у меня перед носом. – Рассказывай що у тебя с лицом и що такого тоби мой Сашка наговорил.
Она и Танька с двумя хлопцами появились словно из ниоткуда перед крыльцом дома, и у меня закрались сомнения, что они видели все то, что происходило пару минут назад.
Конец ознакомительного фрагмента.