Чтение онлайн

Леонид решил не спешить с передачей картин старому коллекционеру: кто знает, может, стоимость этих трех гораздо выше стоимости всей оставшейся коллекции? У него было полтора дня до оговоренной встречи с Никодимом Павловичем, которые он хотел потратить на самостоятельные поиски покупателя, и надеялся хотя бы приблизиться к пониманию истинной стоимости этих картин. Тут же возник вопрос: а почему они могут быть более ценными, чем остальные? Что прибавляло им стоимости? Ведь не имя же художника и не сюжеты. Тогда что?

Возможно, Эльвира не все ему рассказала о картинах своего покойного мужа?

Леонид набрал номер телефона Эльвиры, но та не отвечала, что было весьма странно. Ехать к ней домой днем без звонка рискованно — можно ее не застать и потерять драгоценное время, которое начало свой неумолимый отсчет до предстоящей встречи с коллекционером. Попробовал набрать Ксану — тот же результат. Он вспомнил о назначенной встрече с экстрасенсом с халдейским именем, и как бы ему ни хотелось не тратить на это время, он решил все-таки заехать и развлечься байками явного шарлатана.

По дороге он думал о Никодиме Павловиче: миллионер, а живет, как скотина в хлеву. Какой прок от того, что у него такая богатая коллекция антиквариата, если он не знает радостей жизни, а живет словно Гобсек или, скорее, Скупой рыцарь Пушкина? Денег у него нет на новую квартиру — разговор для идиота! Хочет меня оставить в дураках — посмотрим, кто окажется ловчее и хитрее.

Мужчина с халдейским именем Седрах оказался лишь помощником-секретарем экстрасенса, он составлял график приема и ведал финансовыми вопросами.

Леониду пришлось подождать минут пятнадцать, в течение этого времени он несколько раз собирался уйти. Наконец Седрах, напыщенный сорокалетний толстячок, ввел его в полутемную комнату. Экстрасенсом оказалась женщина, точнее, молодая девушка, которая поднялась из-за стола и пошла к нему навстречу. Яркий электрический свет, проникший из приемной, осветил ее. Высокая, гибкая, со свободно ниспадающими на плечи черными волосами, с правильными чертами лица, выражающего удивительное спокойствие, но самым примечательным были ее глаза, отливающие зеленью змеиной кожи — они сразу поразили Леонида. Почему цвет ее глаз он сравнил с кожей зеленого пресмыкающегося, которого в жизни не видел, только по телевизору, а не с изумрудом или малахитом, он не мог бы объяснить, разве только тем, что ее глаза постоянно находились в движении, были неоднородны, по ним время от времени словно пробегала рябь.

— Есфирь, — представилась она, тревожа своим необычным взглядом, и сразу добавила: — В переводе с древнееврейского мое имя означает «звезда».

«Странно было бы, если бы оно оказалось менее диковинным, чем у твоего секретаря. Обычно шарлатанство скрывается за впечатляющими образами, именами и за неадекватными поступками — так его труднее распознать. Посмотрю, какая ты звезда. Теперь понятно хихиканье Богданы, отправившей меня к этой чудотворной девице».

Есфирь молча выслушала его рассказ о странных ночных сновидениях, не перебивая, не задавая наводящих вопросов, не спешила высказывать свою точку зрения, так что в конце рассказа повисла тишина. Девушка молча, не мигая, смотрела на Леонида, как ему показалось, отрешившись от всего, и он засомневался, слышала ли она его.

Ему стало скучно, и, ожидая, когда девушка начнет говорить, он взял с ее стола прозрачный шар, который оказался необычайно холодным, словно его перед этим держали в холодильнике.

— Не следует брать в руки незнакомые предметы, не зная, какой силой они заряжены, — проснулся голос девушки. Необычно низкий для ее хрупкой фигуры, он больше напоминал мужской.

Леонид сразу вспомнил вечер у Эльвиры, когда она давала ему посмотреть магические предметы, привезенные ее мужем из Индии.

— Думаю, вы пришли ко мне не для того, чтобы рассказывать свои сны, а поведать о том, что беспокоит.

— Как раз эти сны меня и беспокоят: они не просто снятся, а словно готовят к событиям, которые должны произойти или уже происходят, — возразил Леонид. — В последнее время я совершил много глупых, сумасбродных поступков, что мне не присуще, будто кто-то изнутри руководит мной. Не знаю, связано это со снами или нет.

— То, что вы мне рассказали, является следствием, а причин может быть много, и мне надо докопаться до истинной причины, чтобы вам помочь. Возможно, что-то происходило с вами необычное накануне или за несколько дней до того, как стали сниться эти сны? Само событие могло быть незначительным, но в нем имелись некие странности, обязательно оставившие след в вашей памяти. Постарайтесь вспомнить — я вам мешать не буду.

Предложение девушки-экстрасенса не понравилось Леониду: ему не хотелось рассказывать об Эльвире, о сумасшествии, овладевшем им после нескольких затяжек чиломом. А то, что все началось с того вечера, он был уверен на все сто процентов.

— Я вижу, что это было связано с женщиной, явно не вашей женой, — попыталась подтолкнуть к откровенности девушка.

«Много ума не требуется, чтобы догадаться об этом, учитывая мое затянувшееся молчание». И Леонид рассказал о картинах художника Смертолюбова, магических предметах, которые ему продемонстрировала Эльвира, превратив его в своего приятеля. Особенно Есфирь заинтересовал череп.

— По всей видимости, с этим черепом связана некая астральная сущность, оставшаяся после смерти человека, по неизвестной нам причине исключенная из цепи реинкарнаций. Это тот же призрак, привязанный к какому-то месту, обычно имеющему отношение к смерти: старый замок, дом, подземелье. Своими неразумными действиями вы его неким образом привязали к себе.

— Вы хотите сказать, что этот призрак ночами развлекает меня историями из своей жизни? — усмехнулся Леонид.

— Скорее всего, информирует, как вы ранее заметили. Астральная сущность — это не человек, она не подвержена эмоциям: любви, ненависти, симпатии, антипатии, гневу, ревности и прочим. Ее действия всегда связаны с информационным полем. Призраки, появляясь в местах своей «привязки», информируют о какой-то стороне своей предыдущей жизни, обычно об обстоятельствах смерти. С таким случаем, как у вас, я еще не сталкивалась, поэтому он мне кажется уникальным, хотя в мире все повторяется, и уникальность проистекает от нашей слабой информированности.

— Как я понял, могу не волноваться? — вновь усмехнулся Леонид.

— Наоборот, подобная привязанность астральной сущности очень опасна — ведь это воздействие на уровне подсознания. Ваши, как вы рассказывали, нелепые поступки, вызваны ее растущим влиянием. Со временем оно может многократно усилиться и привести к разным психическим расстройствам, не исключен даже суицид.

— Предположим, я вам верю. Что мне следует предпринять, чтобы этого не случилось?

— Случай весьма сложный, и я пока не знаю. Думаю, через два дня смогу что-нибудь порекомендовать действенное, а пока вы раздобудьте тот череп и принесите его мне. Надеюсь, что случай не безнадежный.