Кащей
Шрифт:
– Я обессмертил свое имя! – воскликнул капитан и почувствовал, что сквозь него кто-то проходит. – Если сумею вернуться домой... – пробормотал он, забыв на мгновение, что является нематериальным образованием мегасканера. Капитан уставился на стукнувшее его чудище. Ему подумалось, что в этом месте скопилось до странности много организмов с разных планет, разительно отличающихся друг от друга строением и физическими характеристиками. Ну почему разработчикам мегасканера не пришло в голову сделать встроенный экран, чтобы можно было уточнить характеристики новоприбывших форм жизни? Как это так получилось, что никто не догадался снабдить прибор столь важными возможностями?
– Замок мой! – услышал он сердитый выкрик вампира, безуспешно пытавшегося схватить капитана за грудки. Капитан старался перехватить его руки, но у обоих ничего не получалось.
– Ты хозяин замка?
– Пока нет! – прорычал вампир. – Но скоро им стану! И советую тебе на моем пути не становиться!
Он нанес серию сокрушительных ударов, но лишь попусту измолотил воздух. Капитан решил показать, что он тоже не лыком шит, и в ответ увлеченно побоксировал в усиленном режиме, пока не понял, что удары достаются не вампиру, а окружающим его в реальности приборам корабля. И ведь что-то он там столкнул, раз кулак усиленно подает сигналы боли. Капитан снял шлем и бросился проверять, какой ущерб он нанес собственному имуществу.
Как оказалось, драться он умеет на славу. Потому что основательно стукнул кулаком по висевшей на соплях полке, та сорвалась и упала, с нее посыпались диски, ручки, книги, задев краем кнопку экстренного взлета и приведя в действие бортовые двигатели. Корабль одним махом отлетел от планеты на сорок тысяч километров.
Капитан надел шлем, гневно рявкнув на вампира:
– Урод! – отключил мегасканер и бросился к пульту исправлять положение – впереди была Луна, и если он не успеет выправить курс, то в скором времени корабль может так прилуниться носом вперед, что в дальнейшем никакой ремонт ни ему, ни капитану уже не понадобится. И вряд ли капитану удалось бы после этого не только наблюдать за Землей в виде блуждающей души, но и вернуться в родные края.
Вампир увидел, что призрак застыл, посветлел и исчез.
– Испугался! – злорадно усмехнулся он и бросился к разбитому окну. Это был прекрасный шанс попасть в замок незаметно для владельца.
Зубы, которых осталось катастрофически мало, с удовольствием победителей сжевали остатки трепыхавшейся массы опилок и полетели домой. Вампир ухватился за выступы в стене и стал карабкаться к разбитому окну. Поглядывая на улетающие зубы, он с удовольствием думал, что за тысячи лет в этих местах кое-что изменилось. Никаких зубов здесь раньше не было, а были некие личности, что победили тогда его. И вот он здесь, а их нет! Ха! Вот что значит жить вечно: враги давно в гробу, а ты живешь и радуешься жизни! И не один, а со своим великим войском.
Где-то оно сейчас свирепствует?
Вампир добрался до окна и посмотрел вниз. Сорок метров, высота не для слабонервных! Окно выходило в коридор с многочисленными дверьми. Спрятаться проще простого. А там дождаться удобного момента и схватить владельца за горло. И обязательно выпить из него всю кровь, чтобы не стал вампиром. Не хватало еще конкуренции, ведь эта сволочь враз всю планету вверх ногами поставит своими идиотскими штучками.
– Я – победитель! – прокричал вампир и стал выдирать из окна осколки. – Держись, вражина, настал твой последний час!
Надо торопиться, солнце уже высоко, не дай бог, облака рассеются...
Прямо за его спиной, тихо шурша крыльями, повисли огромные зубы. Вампир замер и обернулся.
Чавк.
И тишина...
Капитан успел затормозить на приличном расстоянии от Луны, но колебался, не зная, куда направиться – то ли вернуться на родную планету, то ли продолжать наблюдения за людьми. При их воинственности они сумеют продержаться. Но долго ли?
«Что делать? – думал капитан. – Оставить все как есть – технологии этого мира не позволят вампирам отправиться в космические путешествия и экспансия не повторится. Пожертвовать отсталой планетой ради спасения Галактического Союза – разве это плохо? Лучше пусть погибнет один мир, чем заново хоронить межзвездное сообщество».
– Простите меня, аборигены, – прошептал он. – Я просто маленький человечек...
Хитрая мордочка нырнула в листву и исчезла. Лиса недовольно набросилась на куст, но никого не нашла. Настроение было ни к черту: мордочки непрерывно преследовали ее на протяжении последних часов, и нельзя было сказать точно, чего они добиваются. Просто следят от нечего делать или мечтают полакомиться? Но если так будет продолжаться и дальше, то можно себе представить, что творится у замка Кащея.
Стоит ли туда идти?
Лиса подумала и, ответив самой себе:
– Да ну его, замок, своя жизнь дороже, – повернула на восток. Лесов на земле полно, жить везде можно. Вот и поживем!
– Ура мне – великой лисе! – пропела она, гордо выпятив грудь. Прямо перед носом появилась заинтересованная мордочка. Лиса остановилась и неожиданно дунула на нее что было силы. Мордочка испарилась.
– Пусть дура-ворона летит куда хочет, – запела лиса еще громче.
– Куда ей, несчастной, тягаться со мной!
Куда занесло меня в час неурочный?
Пора мне домой, иду я домой!
Домой! К курятнику! Нет... К курятнику! Домой!
В ворота громко, требовательно постучали.
Кащей и Мария сидели за столом и пили чай. Кащей выполнил свое обещание и отремонтировал кулинарный автомат. Качество еды значительно улучшилось, изумив даже привыкшую к изыскам царевну.
Сейчас они отдыхали. Число изученных комнат перевалило за двадцать, а впереди был непочатый край работы – десятки этажей и сотни («Сотни! – с ужасом думал Кащей. – Как же хорошо, что я бессмертен!») помещений.
Ворона сидела рядышком и неторопливо поглощала любимые мясные котлеты. По просьбе Марии Кащей оставил птичку при дворе. Первые дни они заходились жизнерадостным смехом, замечая, как ворона опасливо косится на Великого Злодея. Постепенно она успокоилась и привыкла. Кащей изредка подумывал использовать ее в качестве разведчика – птичий язык он понимал в совершенстве благодаря найденному переводчику. Нопока ничего не предпринимал, предоставляя вороне полную свободу действий – ему было ужасно любопытно.