Карусель
Шрифт:
— Пойдем, конечно, если ты этого хочешь. Только…
— Я вовсе не тороплюсь уложить тебя в постель, дорогая, — заверил он. — Я полностью уважаю твои взгляды на этот счет. Когда воспитываешь дочь, то очень важно самому жить в соответствии с теми принципами, которые хочешь привить ей.
Они выехали на скоростную автостраду, идущую от Нью-Йорка на север к столице штата Олбани. Через полчаса машина съехала на местную дорогу, ведущую к маленькому, уютному городку Нью-Рашель, и вскоре подъехала к дому Норы.
— Пойдем. Я угощу тебя кофе, — пригласила хозяйка.
Полтора часа спустя она закрыла за гостем дверь, вымыла посуду и села, пытаясь наедине с собой разобраться в своих чувствах. Последнее время Нора стала испытывать какую-то внутреннюю неудовлетворенность их отношениями. Наверное, это вызвано физической и нервной усталостью — так ей хотелось думать.
В течение многих лет она сознательно подавляла в себе сексуальность. Давалось ей это не всегда легко. Как только у нее просыпались плотские желания, она делала все, чтобы отвлечься. Главное в ее жизни — ребенок, и близкие отношения с мужчиной только осложнили бы и без того нелегкую ее жизнь. Нора старалась максимально загрузить себя делами. Закончив курсы по делопроизводству, получила возможность работать на дому. Теперь посещала лекции по управлению бизнесом.
Вначале Клайв был несколько озадачен ее решимостью сделать собственную карьеру, но потом выбор одобрил и даже всячески помогал, делясь собственным опытом практического ведения дел. Нора с благодарностью принимала его помощь, отказываясь только от одного — от предложения работать на его фирму. Ей не нужна благотворительность, не нужно протежирование, да и подлинно деловых отношений с ним не получится.
Клайв был единственным мужчиной в ее жизни, но их отношения давно носили полудружеский-полуродственный характер. Любые изменения грозили обернуться неприятностями и осложнениями. Оберегая покой Эвы, Нора не хотела рисковать и предпочитала оставаться одна.
Конечно, время от времени мужчины пытались ухаживать за ней. Некоторые искренне полагали, что делают ей тем самым огромное одолжение, и страшно удивлялись, получив от ворот поворот. И вот появился Даниил Динмор, общаться с которым было приятно. Нора сразу оценила его дружелюбие и искренность. Она в одиночку растила ребенка, он тоже, так что у них оказалось немало общих интересов.
Даниил весьма преуспел на юридическом поприще, умудрившись остаться при этом скромным, даже несколько застенчивым человеком. Приятное, почти без морщин лицо, прекрасные каштановые волосы и высокая, стройная фигура — все это делало его моложавым, привлекательным мужчиной. Никто не давал ему его лет.
Ухаживал Дан на удивление деликатно, никогда не позволяя себе ничего, что могло бы ей не понравиться. И главное — он не торопил события.
Так же вел он себя и сегодня. После того как они вошли в дом, он ни разу даже не дотронулся до нее, лишь на прощание слегка обнял и нежно поцеловал. Весь вечер просидел, обсуждая последние новости и аккуратно держа в руках чашку с кофе. Долго говорил о проблемах, связанных с воспитанием дочери. Его беспокоили ее встречи с парнем, у которого, кажется, были неприятности с полицией.
Нора представила сидящего на этом месте Клайва, крепко сжимающего большой ладонью чашку. Почему-то вспомнились его поцелуи, не аккуратные и осторожные, как у Дана, а крепкие и требовательные.
Речь Дана лилась мягко и ровно, и Нора поймала себя на том, что ее начинают раздражать его многословные тирады, посвященные дочери. Впрочем, она тут же пресекла эти мысли, упрекнув себя в эгоизме. Ей ли не знать, как тревожно родителям за единственного ребенка…
Нора хотела предложить ему пересесть к ней на диван. Так хотелось почувствовать рядом с собой мужчину, прижаться к его сильному плечу. Не без внутреннего сожаления она отказалась от этой мысли — вдруг Даниил примет ее предложение как приглашение к интиму, к которому сейчас она не чувствовала себя готовой. Нечестно пробуждать в нем желания, которые она не может пока удовлетворить. Ну и ладно — ушел и ушел…
Конечно, рано или поздно она ляжет с ним в постель, поскольку обещала: как только их дочери примирятся с мыслью о совместном проживании, она выйдет за него замуж… Нет никаких оснований сомневаться, что секс с Даном будет чудесным.
Договорились, что Дан придет в тот день, когда Клайв заедет за дочерью. Таким образом, Эва увидит, что отец не возражает против встреч мамы с новым ее другом. А позже, когда девочка отправится в постель, Дан с Клайвом смогут поближе познакомиться и все обговорить…
…Даниил приехал раньше. Когда вошли отец с дочкой, тот уже сидел за кухонным столом, потягивая из бокала белое сухое вино. На нем были серые брюки и теплый желтый пуловер поверх такого же цвета рубашки.
Нора сняла с конфорки кастрюлю с кипящим соусом и, откинув с раскрасневшегося лица волосы, представила мужчин друг другу:
— Даниил! Пожалуйста, познакомься. Это — Клайв Хартли.
Встав со стула, Дан протянул руку со словами:
— Очень рад познакомиться с отцом Эвы.
Расстегнув молнию на куртке, Клайв оценивающе взглянул на Даниила, молча кивнул головой и пожал протянутую ему руку. На темных волосах блестели капельки дождя, и весь он, казалось, благоухал прохладной свежестью.
Вслед за Эвой появился пушистый черный кот с белым нагрудничком и белыми сапожками на всех лапах. Он тут же прыгнул к девочке на руки. Клайв рассеянно почесал ему за ухом, не отводя при этом изучающего взгляда от Даниила, сидящего за столом. Какое-то время слышалось только громкое, раскатистое мурлыканье.
— Эва, покорми, пожалуйста, кота, — прервала затянувшееся молчание хозяйка. — Клайв, ты не хочешь что-нибудь выпить?
— Я налью себе сам, — ответил тот, бросив взгляд на выпитый до половины бокал гостя. — Разрешите вам тоже долить? Что вы пьете?
— Благодарю вас. У меня белое сухое.
— Вино в холодильнике, — подсказала Нора. — Я тоже не откажусь от глотка, — добавила она, открывая духовку, чтобы проверить готовность ростбифа.