Чтение онлайн

– А что мы будем там искать? – спросил Гермос.

– Доказательства того, что Кукольник убийца, – прошептала Мария. Несколько секунд она молча прислушивалась к ночным шорохам.

– Вот он, – также шепотом сообщил Гермос, наблюдая за Кукольником.

Мария еще ниже пригнулась за кустами и спросила:

– Что он делает?

– Выходит.

Человек в черном плаще появился на пороге домика и остановился в дверях. Он поежился от ночного холода и поплотнее запахнулся в плащ, а потом направился в сторону квартала артистов.

Несколько минут Гермос наблюдал за ним.

– Ушел.

– Пора, – ответила Мария, выходя из укрытия. Гермос взял ее за руку и повел по поросшей травой тропинке к дому Кукольника.

Дом был уродливым и странным. Его передняя часть некогда была гигантским вагоном для перевозки животных, и на ней до сих пор красовалась надпись «Экзотические слоны», только колеса давно сняли, сзади к ней лепились комнаты, построенные из проволоки, обломков дерева, старых палаток, напоминавшие страшный лабиринт злого волшебника.

Гермос подошел к двери и широко открыл ее. Изнутри дохнуло холодным зловонием. Мария уже поднималась на порог, а великан все стоял, отгоняя неприятный запах.

Она двигалась по темному коридору, который начинался сразу за дверью, вспоминая, как попала сюда первый раз после смерти Панола и Банола. Женщина ощупала руками покрытые гобеленами стены и направилась в конец коридора.

– Ты запомнил что-нибудь важное в комнате Кукольника, когда мы были тут раньше? – спросила она шепотом.

Гермос, преодолев отвращение, пригнулся и направился за ней.

– Нет.

– Не думаю, что он принимал нас в той же комнате, где спрятаны его секреты, – отозвалась она задумчиво, прошла мимо комнаты Кукольника, в которой они бывали, и остановилась у двери на противоположной стороне коридора. – Что ты видишь, Гермос?

Великан уставился в дверной проем:

– Кровать… На стенах висят плащи…, лежат подушки и простыни.

– Гмм, – ответила Мария. – Мы сюда еще вернемся, а пока осмотрим остальное. Может, пойдешь впереди?

Великан выступил вперед.

Коридор становился темнее и темнее, а потом сворачивал в сторону. Что-то вроде короткой лестницы вело в комнату с низким потолком и грязным полом. Гермосу пришлось сложиться чуть не пополам, чтобы пройти внутрь, не задев за низкую каменную притолоку. Из грязной комнаты выходило три двери. Две были заперты, а одна, завешанная белым покрывалом, – открыта, к ней и направился великан.

Отдернув занавес, он заглянул в узкую длинную комнату, увешанную книжными полками. Толстые пыльные фолианты громоздились и на полу, а в торце комнаты было узкое высокое окно, которое пропускало желтый свет уличного фонаря, освещая причудливый камин, который занимал почти всю правую стену. Едва Гермос сделал первый шаг внутрь, плотные клубы пыли окутали его своими серыми одеждами.

– Сюда, наверное, несколько месяцев никто не заходил, – пробормотал Гермос Марии, которая крепко держалась за его костлявую кисть. – Ничего… – Он замолчал, заметив четкие следы на пыльном полу: отпечатки мужских ботинок тянулись от двери до противоположной стены. Кругом следов лежала нетронутая плотная пыль.

Великан прошел по следам до широкого книжного шкафа у окна, рядом с которым была старинная конторка, а на ней лежал открытый древний том, одетый в потертую от времени кожу. Уголки обложки украшала металлическая окантовка, отполированная прикосновениями нескольких веков. Гермос встал на колени перед конторкой и начал листать том. Все его страницы были разделены на несколько глав, каждая из которых были закрыта на отдельный замок. Гермос пробежал пальцами по замкам и насчитал тринадцать штук, которые были заперты. Последние три оставались открытыми.

На мгновение великан отдернул руки и рассмотрел книгу, а потом все-таки решился открыть ее на четырнадцатой главе. Страница была покрыта восемью колонками записей мелким почерком. Бумага была древней и тонкой, едва не рвущейся от прикосновения. Записи напоминали что-то вроде дневника: дни и годы. Великан перевернул страницу. Она была такой же. Он перевернул еще несколько, все они были исписаны торопливым мелким почерком. Если это действительно был дневник, то убийства должны были описываться на последних страницах. Быстро пролистнув несколько страниц, Гермос наконец добрался до последней, где были исписаны только пять из восьми колонок. Он взял том в руки и поднес его поближе к свету.

1693. 13 Дросилмонта. Фелсдей (смерть) Рэнвена Ферроне «Волшебника Моркасла». Обезглавлен. Ку 14 убит, татуировка уничтожена. Похоронен при свидетелях, среди которых находились Френсис Кианту «Великан Гермос» и Иветта Мартинки «Слепая жонглерша Мария».

– Что-нибудь нашел? – раздался сзади голос Марии.

Гермос вздрогнул, выпрямился, не выпуская книгу из рук.

– Кни…, книгу, – ответил он не сразу.

Мария саркастически покачала головой.

– Слепая и неграмотный нашли книгу. Да, мы далеко продвинемся.

Гермос удивленно посмотрел на нее, а потом напомнил:

– Я ведь умею читать, забыла? Мария подняла брови.

– Ах да, сказки.

Гермос снова опустил глаза в книгу и повторил:

– Сказки.

– Ну, – спросила Мария, складывая руки. – И что в этой сказке?

– Числа и имена, – ответил Гермос. – Тут есть о Моркасле.

– Что о Моркасле?

– Как он умер, как был похоронен, – грустно ответил Гермос и прочитал ей вслух всю запись, делая долгие паузы на именах и складывая длинные слова по слогам.

Чем дальше он читал, тем печальнее и недоверчивее становилось выражение лица слепой, потом она повторила:

– Ку 14 убит, татуировка уничтожена… Что это значит?

Гермос пожал плечами и опасливо выглянул в окно.

– Переверни еще несколько страниц, посмотри, что написано про Борго, Панола и Банола, – попросила Мария. Через несколько мгновений великан отыскал нужные страницы.

«1693. 9 Дросилмонта. Хисдей (смерть). Ферин Айронгрод „Борго карлик-шпагоглотатель“ зарезан шпагой. П33 убит, татуировка уничтожена. Похоронен».