Шрифт:
Я
С самого раннего утра села за мольберт заканчивать давно начатую картину. Откинула шторы для большего освещения и увидела, что на перилах ограждения террасы сидит ворона без хвоста. Меня это не удивило. То есть ворона, а не то, что без хвоста. Они у нас частые гости, прилетают в поисках жуков и улиток, обитающих в цветочных горшках и на растениях.
Мне всегда интересна любая живность, очень люблю всех зверюшек, вот и сейчас пару минут понаблюдала за птицей, тихонько, чтобы не спугнуть. Однако она сидела себе преспокойно и даже совершенно не испугалась, заметив меня. Ну а потом я углубилась в свои кисти и краски.
Так прошло не менее часа, когда боковым зрением я уловила движение за окном. Это прилетела вторая ворона, села рядом с первой и стала ее кормить из клюва. Тут я догадалась, что первая ворона вовсе не бесхвостая, а это вороненок-подросток, хвост еще просто не вырос. Наверняка он совсем недавно вылетел из гнезда и еще не умеет есть самостоятельно, потому его и кормит мама.
Ворона-мама быстро сунула пищу птенцу в клюв и сразу улетела в поисках следующей порции еды, или же, чтобы накормить второго, ведь у ворон, как правило, бывает по два птенца. Тогда я решила помочь вороньей семье с пропитанием. Отрезала кусок белого хлеба, приоткрыла осторожно дверь на террасу и бросила его поближе к вороненку, но так, чтобы не напугать его. И снова удивилась тому, что он совсем меня не боится. Вороны очень осторожные птицы и при малейшем стороннем движении сразу улетают, тем более, если в них что-то бросают. А этот посмотрел на меня, сделал два шага в сторону, но и только. Меня это скорее порадовало, чем огорчило – смелый малыш!
Я вернулась к своей работе, тем не менее продолжала поглядывать в окно в надежде, что птенец спрыгнет на пол и съест хлеб. Вот только тот сидел на перилах, смотрел на хлеб и не спускался. Видно, он еще слишком мал для такой пищи, решила я. А вороненок периодически чистил перышки, расправлял крылья, словно хотел полететь, тем не менее так и оставался на месте.
Еще через пару часов вновь прилетела мама покормить птенца. Я же следила за ней с мыслью, увидит ли она хлеб на полу? Увидела. Но все же сначала оглянулась по сторонам, нет ли поблизости опасности? А вдруг это приманка? Убедившись, что все спокойно, спрыгнула вниз, схватила хлеб и тут же улетела. Наверняка, чтобы размочить его, подумала я, ведь птицы не умеют жевать и им трудно глотать сухую пищу.
Если ей понравился хлеб, тогда надо повторить. Таким образом будут сыты оба, и мама, и вороненок. Я опять чуть приоткрыла дверь и бросила ломоть, а птенец снова, как и в первый раз, не испугался ни меня, ни летящего куска, и даже не пошевелился, однако глядел с опаской. Хлеб он снова есть не стал, а по-прежнему ожидал маму и, надо сказать, очень долго ждал. Она появилась часа через три. И все повторилось вновь. Ворона накормила его, схватила хлеб и была такова. А птенец так и остался сидеть на перилах и терпеливо ждать следующего кормления.
Тем временем я закончила рисовать, занялась другими делами, однако периодически смотрела в окно – там ли еще вороненок, не улетел ли? Нет, сидит. Уже тогда мне показалось это немного странным. Зато вполне могло объясниться тем, что малыш привык ждать маму в одном месте, сначала в гнезде, а теперь вот на нашей террасе. Он то прохаживался взад-вперед, то принимался чистить клювом перья, то махал крыльями, как будто разминался перед полетом.
Наблюдая за ним, я, наконец, догадалась, что он просто боится летать! Как это бывает с птенцами – выпадут из гнезда, а летать еще не умеют. Да и страшно ведь им! В первый раз всегда страшно бывает всем! Вот малец и переминался с ноги на ногу, а слететь вниз на землю не решался.
Вечером вернулся домой муж. Я показала ему вороненка и рассказала, что целый день наблюдаю, как он ждет маму с кормом и боится слететь на землю.
– А как же он попал на террасу? – поинтересовался муж.
– Возможно, что гнездо находится на крыше дома или где-то рядом, а птенец выпал и прямиком угодил к нам. Вполне вероятно. А теперь он не знает что делать дальше.
Так предположила я и время от времени следила за вороненком. Правда маму-ворону больше не видела. Может быть, мы просто не пересеклись? А вот когда уже стало темнеть я забеспокоилась. Все птицы на ночь устраиваются на деревьях, к тому же плохо видят в темноте. На перилах террасы ему оставаться опасно, огромные чайки летают и в сумерках, запросто могут схватить его и унести. Но ничего, обнадеживала я себя, в конце концов он должен полететь за мамой, он уже достаточно большой, ростом почти со взрослую ворону.
И правда, взглянув в очередной раз в окно, я его на террасе не обнаружила. Ну слава богу! Полетел таки! Даже если за ним мама не прилетела, то у птиц великолепный слух, он распознает ее голос среди сотен других и полетит на него. А поскольку далеко от гнезда вороненок упасть не мог, значит, и мама его где-то рядом.
Так я думала и успокаивала себя, но что-то внутри настойчиво свербило – “спустись вниз, посмотри, не остался ли вороненок сидеть на земле, в кустах, что растут у дома”. Это была интуиция, которую всегда надо слушаться. Но в этот раз я ею пренебрегла, а обнадежила себя тем, что вороненок взрослый и ничего с ним не может случиться.
КАРЛУША
Сегодня впервые мама повела себя странно, не как всегда. Она не стала кормить меня с братом в гнезде, а вылетела из него, села на перила балкона, что был под нами, и позвала нас последовать ее примеру. Брат первым прыгнул и приземлился рядом с ней. Мама продолжала настойчиво звать и меня.
Тогда я собрался с духом и бросился вниз, в мой самый первый полет. Даже нет, скорее просто прыжок. Однако у меня ничего не получилось, хотя я старался изо всех сил. Это оттого, что одно мое крыло не работало. Как бы я ни пытался махать им, оно не действовало и я пролетел по сути на одном крыле мимо балкона и практически упал на пол террасы, расположенной еще ниже этажом. Превозмогая себя, мне удалось лишь подпрыгнуть и сесть на ее перила. Мама с братом спустились ко мне и позвали лететь с ними дальше, но я уже знал, что не смогу этого сделать и сказал, что буду ждать маму здесь.
Я ждал ее очень долго, а она все не прилетала и не прилетала. Я ужасно хотел есть, а ее все не было. Вокруг кружили другие вороны из моей стаи, я кричал им о том, как я голоден, но ни одна из них ко мне не подлетела, у них были свои дети и корм предназначался только для них.
Но вот, наконец, появилась и моя мама! Я радостно закаркал и открыл пошире клюв. Мама положила мне в рот еду и тут же улетела. А я снова остался в одиночестве ожидать следующей порции. Зато теперь мой зоб не был пуст и я запасся терпением.
И тут вдруг я увидел человека! Вот он бросил что-то. Хорошо, что не в меня! Это упало на пол совсем рядом со мной. Если бы я только мог улететь! Ведь мама учила нас с братом, что человек – самый опасный зверь на свете, самый хитрый и самый жестокий. Спасибо небу, он ушел, не стал приближаться, иначе мне пришлось бы прыгать вниз.
На мое счастье, снова вернулась мама с кормом. Я рассказал ей про человека и что он бросил в меня нечто. Наверное, хотел убить, но промахнулся. Мама посмотрела и пояснила, что это хлеб, его едят, а человек, хотя и редко но бывает, что бросает нам пищу. Однако здесь мы должны быть предельно осмотрительны. Эта еда может быть приманкой, чтобы нас поймать, или отравленной, чтобы убить. Потом я научу тебя во всем разбираться. На этом мама схватила корку хлеба и улетела.