Чтение онлайн

По всей видимости, сам он считал себя вполне достойным и мужественным. На самом же деле, не обладая еще реальной властью, но, всеми правдами и неправдами стремясь к ней, он вел себя, словно слуга двух господ. Он одновременно прислуживал и «нашим», и «вашим», надеясь, что кто-то рано или поздно победит, и он тогда сможет сказать, что только и мечтал об этом и всячески поддерживал именно это.

В итоге Арман-Жан дю Плесси-Ришелье пробыл в Люсоне до 7 апреля 1618 года, а потом получил приказ выехать в ссылку в приграничный Авиньон, который тогда еще не входил в состав Франции, а был под властью Римского папы.

Считается, что нашего героя заподозрили в заговоре. Якобы была найдена какая-то тайная переписка между королевой-матерью и Клодом Барбеном, бывшим генеральным контролером финансов, теперь ожидавшим судебного процесса в Бастилии. И хотя Арман-Жан дю Плесси-Ришелье не имел к ней абсолютно никакого отношения, его, тем не менее, обвинили в подготовке заговора и приговорили к ссылке. Позднее он вспоминал:

В тот же день он написал Людовику XIII письмо следующего содержания:

Кто все это организовал – неизвестно. Но, как бы то ни было, будущий кардинал «поспешно» покинул Люсон и потратил почти месяц на то, чтобы пересечь Францию с запада на восток. От Люсона до Авиньона по прямой – 550 км. Потратить на такую дорогу месяц – это надо было постараться. Впрочем, недаром же древние говорили, что торопиться надо медленно.

Итак, Мария Медичи оставалась в Блуа, а Арман-Жан дю Плесси-Ришелье оказался в Авиньоне. Конечно же, не по своей воле… Конечно же, его вынудили туда уехать…

Конец ознакомительного фрагмента.