Чтение онлайн

Столовая гудела. Яркое утреннее солнце вовсю лупило в огромные окна столовского модуля, нарезая пыльный воздух на сочные розоватые ломти.

В такое ясное утро не может произойти ничего плохого, ведь для плохого еще рановато. В такое утро вспоминаешь детство, когда холодный утренний воздух вкуснее мороженого, и ты радостно пьешь его, крутя педали велика, — а впереди встреча с друзьями, целый день еще не распробованных приключений, и вся огромная жизнь тоже еще впереди, далеко-далеко…

Тем, кто начал кучковаться здесь раньше, было еще туда-сюда; а вот прибывающим приходилось туго: в двери пытались пролезть все новые и новые сотрудники, и никто не хотел скидывать пухлые анораки. В центре начали переворачивать и класть на пол столы, чтоб хоть немного ослабить давку. Когда в конце зала на линию раздачи поднялась эта новая Директорша, никто, кроме первых рядов, толком ее не расслышал. Тогда на шаткие стойки мармитов поднялся аэнбэшник и несколько раз выстрелил в потолок, осыпав себя и русскую крошевом подвесных плиток. Зал немного притих; выявилось несколько очагов перебранки, стали даже слышны отдельные возгласы.

Аэнбэшник невозмутимо смотрел на толпу, ожидая тишины. Наконец, видимо, поняв, что тише уже не будет, он зычно выкрикнул поверх голов:

— Те, кто вошел пошледними! Много еще ошталошь?

— Да там еще полон чертов коридор!

— Что там орет этот fucking MiB? [94]

— Дэнни, дай там ему в рыло! Ты ближе стоишь!

— Э, да этот умник, похоже, где-то уже нарвался!

— Джентльмены, хватить орать! Прекратите!

— Сама не ори, шлюха!

— Ты, даго, ты кого назвал шлюхой?!

Снова грохнули выстрелы, и зал опять утих до приемлемого значения. Видимо, до зала начало доходить, что здесь собрались не на танцы.

— Я прошу всех успокоиться, — пронзительно прокричала Аня, наливаясь уверенностью, что все пройдет как надо.

— Когда будет свет?!
– истерично выкрикнул кто-то сзади, но его, судя по судорожно проглоченному окончанию, утихомирили кулаком соседи. Люди, похоже, на самом деле настроились слушать.

— Над этим мы сейчас интенсивно работаем, — напористо соврала Аня. — Уверена, к концу дня мы добьемся успеха и все возникшие проблемы будут решены. Так, теперь о порядке. Леди и джентльмены, давайте возьмем себя в руки и будем действовать, помня о том, что мы разумные и ответственные люди. Я понимаю чувства тех, кто… м-м, озадачен политикой правительства, но это политика правительства, а мы, работаем ли в частной фирме или в South Ural Special Division, остаемся гражданами США и цивилизованными людьми. Прошу всех, кто считает себя патриотом и ответственным человеком, сплотиться вокруг руководителей и проявить командный дух. Прошу оказывать содействие… мистер Шире, поднимитесь ко мне. Вот, это мистер Шире, начальник нашей Military Police, прошу оказывать ему все возможное содействие и… — Но тут Аню прервал чей-то возглас:

— Эй, мисс, этого жирного Пэдди [95] мы знаем подольше вашего, скажите лучше, правда ли тут болтают, что мы разбомбили Китай?

Райерсон опять поднял пистолет, но Аня опустила его руку и, напрягшись, передавила голосом понесшийся по толпе ропот.

— …и незамедлительно сообщать мистеру Ширсу о лицах, распространяющих примерно такие слухи. Заявляю сразу, чтоб пресечь панические выходки некоторых: у нас достаточно всего, чтобы дождаться помощи из Екатеринбурга. У нас полно топлива и прочих supplies, а периметру ничто не угрожает. Но! Когда энергоснабжение будет восстановлено, нам придется отключить часть модулей и перевести живущих там на первый и второй этажи офиса SUSD. Так, внимание! Внимание! — заметив в кухонных дверях Грина, Аня сумела перекричать вновь набухающий шум, и люди доверчиво затихли, приготовясь послушать начальство еще. — Сейчас я направляюсь на инспекцию территории совместно с нашими марине. Пожалуйста, проголосуйте и примите решение, с чьих именно модулей будет начато отключение. Прошу учесть, что до ланча нам нужно отключить минимум половину, иначе оставшиеся будут в тепле, но без света. К вечеру будет и свет, и тепло, и связь. Все смогут связаться с семьями. Мистер Шире, прошу вас, проведите голосование и помогите зафиксировать решение, которое примут люди. Я вернусь буквально через полчаса, прошу не расходиться.

Зал вдохнул и приготовился сражаться за то, чтоб не остаться в дураках, не остаться позади Джонсов, в модуле которых никто ничего не отключит. И это была уже совсем другая готовность, нежели полчаса назад, когда нервные капли людей слились в подвижное, хлещущее хвостом мускулистое тело, готовое рвать и крушить все, что встанет на пути. Худо ли, бедно ли, но речь Ани выполнила свою задачу — люди почему-то всегда верят начальству, как бы откровенно оно ни лгало, и туша толпы, ворочающаяся в хлипкой скорлупе столового модуля, облегченно приготовилась к обычной игре «клюй ближнего, сри на нижнего». Людей мало-помалу покинуло ощущение какого-то слома и перемены, так отчетливо цепанувшее этим утром большинство проснувшихся.

Пробираясь через холодную пустую кухню, ритмично отзывающуюся на тяжелые шаги Грина и Финнегана металлическим бряканьем, Аня с удовлетворением услышала разгорающийся в зале шум: там уже вовсю делили тепло и свет, которых больше не будет. Никогда не будет… В душе снова что-то дернулось, однако Аня вовремя успела задавить обратно это остренькое холодное шильце.

— Что ежишься? Замерзла? — Грин на ходу приобнял Аню, подтягивая застежку анорака повыше.

— Перенервничала.

— Ты молодец. Я совсем не ожидал, что ты так умно все сделаешь… Э, Майрон, что там?

Шедший первым Финнеган резко рванулся вперед и выбил на улицу небольшую пробку из молча копошившихся в коридоре темных фигур.

— Прикинь, командир, самые ушлые тут уже че-то пиздят… Ой, простите, мэм.

Размашисто ворочая в узком коридоре своей огромной тушей, Финнеган сноровистыми пинками освободил дверь и крыльцо, не замедлив хода.

С треском выбив пинком дверь, на свою беду вновь оказавшуюся на защелке, Финнеган высунулся наружу и обвел стволом хоздвор столовой. Никого. Только выпинутые из коридора, охая и скуля, копошатся в сугробах.

— Что это он? — Аня вопросительно ткнула Грина в бок, больно ударившись локтем о что-то железное и острое, видимо, одну из военных штук, покрывавших Грина с головы до пят.

— Майрон уже на боевом задании, — улыбнулся Грин. — Вставать сейчас на его пути — плохая идея.

Парням еще повезло.

От Грина несло такой грозной и спокойной надежностью, что внутри живота Аню окатило радостным теплом — Господи, до чего хорошо, когда чувствуешь себя защищенной такими широкими и страшными для остальных спинами. Особенно когда те, кто остается… Аня ущипнула себя, прерывая ненужную мысль. Опять понесло не туда. Не сейчас.

…Вот когда буду сидеть в летнем кафе, на берегу моря, в легком платье. Тогда я их пожалею, всех до последнего. Но не сегодня. Потом, когда-нибудь потом. Может, даже всплакну, а Ник будет меня утешать и уговаривать, чтобы я обо всем этом никогда-никогда больше не вспоминала. И что-нибудь мне подарит, красивое… И Майрон будет обязательно приезжать к нам в гости и играть с нашим… Ой! Райерсон! А куда это он?!.

— Ник, смотри, Райерсон.

— Точно, командир… Смотри, как бежит, точно кур воровал.