Чтение онлайн

— «Кинезис»!

Правое крыло и капот машины сорвало и откинуло на лобовое стекло и оно тут же пошло мелкой сеткой трещин. Саму машину качнуло так, словно мы в столб въехали.

— Патрон, мочи их! — откуда-то сверху рявкнул Порох. Снова заработал пулемет.

Начальник охраны выжал газ, но почему-то движок лишь взревел и тут же захлебнулся. «УАЗ» дернулся, но проехал всего пару метров и встал.

Я кое-как приподнялся, выглянул.

Мародеров Резвого осталось мало, может человек восемь. По нам били из винтовок и пистолетов, но пока, ни в кого не попали.

— Зараза, приехали! Нужно валить отсюда! — Порох дернул дверь, вывалился наружу и тут же растянулся под машиной.

Патрон, а следом и я последовали его примеру. По пути мне попался мешок, на котором висела бирка со старой маркировкой противогаза. Схватил мешок, не думая, выпрыгнул.

— Вот уроды! — ругался пулеметчик, отсчитывая короткие очереди, по три-четыре патроны. — Единственную машину сломали!

«Маузер» я потерял, когда попал под способность Резвого и отлетел в сторону. Теперь у меня был только самострел.

Порох дал несколько одиночных. Высунулся с другой стороны и получил пулю в плечо.

Выругался.

Я его прекрасно понимал — у меня было прострелено бедро и чертовски болело ухо.

— А ты ничего, нормальный мужик! — между делом крикнул Патрон. — А я еще наговаривал.

— Забей! — отмахнулся я.

— Берегись! — вдруг заорал Порох и ничком рухнул на землю.

В корму «УАЗа» влетело что-то смазанное, очень похожее на вытянутую гранату. Но, к счастью, это была не она. Взорвавшийся транспорт однозначно похоронил бы всех троих.

Это была чья-то способность. И, черт возьми, я не понял, что она делала.

А когда догадался, было уже поздно.

Внезапно, наш подбитый транспорт вспыхнул как спичка. Нет, не взорвался, а именно вспыхнул. И пошло пламя оттуда, куда пришлось то самое, странное попадание.

Меня обдало волной жара, стрельнуло болью по глазам.

Мы хаотично отпрянули в стороны, Патрон словил шальную пулю в живот.

Раздалась плотная стрельба, которая быстро приближалась. А затем, я увидел Резвого. Снова прикрытый каким-то энергетическим щитом, он уверенно, но неторопливо шел к «УАЗу». В его руках был «ПКМ», из которого он поливал ограду непрерывным огнем.

На остатках стены погасла еще пара идентификаторов. Людей и так там остались единицы, а теперь стало еще меньше.

Все заволокло дымом и пылью.

— Эй! Выродок! — заорала Мира, откуда-то слева.

Я бросил туда быстрый взгляд и увидел, что женщина, потерявшая больше половины очков здоровья, стоит в проеме сломанных ворот и держит в руках гранатомет.

Выстрел!

Просвистевший снаряд прилетел точно под ноги Резвого, но почти не причинил ему вреда. Взметнулась земля, дым и пламя. Щит рассыпался на части и исчез. Самого мародера откинуло взрывной волной, но он устоял на ногах.

— «Шток»!

Миру откинуло в сторону и она упала точно внутрь горящего за ее спиной дома. Идентификатор замерцал.

— Вы жалкие позорные уродцы! — заорал Резвый, двигаясь к нам. — Вы посмели поднять оружие на меня?

Выстрел!

Ему в плечо прилетела пуля, причем откуда-то с другой стороны поселка.

Я тоже высунулся, прицелился и выжал спуск. Самострел выплюнул зеленую пулю, которая попала в живот мародера.

Но у того был бронежилет, с которым моя пуля не справилась.

И все же он согнулся, потерял несколько драгоценных секунд, затем заметил меня и крикнул:

— Хан! Ты еще жив, хмырь?

Рядом с Резвым показались другие бойцы. Некоторые были ранены. Я разглядел знакомую рыжую шевелюру.

— Порох, ты как? — спросил я у раненого.

— Жить буду. Недолго, — захихикал он, прикрывая рану. — А вот Патрону не повезло. Тот еще держался, но выглядел плохо.

— «Кинезис»!

Горящий «УАЗ» развалился на части. Откатилось колесо. Что-то отскочило и Порох, охнув, без чувств рухнул на землю. Лицо его было окровавлено, но шкала здоровья еще оставалась заполненной на треть.

Выстрел!

Из поселка кто-то вел прицельный огонь, причем довольно эффективно. Рыжий, бегом бросившийся ко мне, рухнул как подкошенный. Идентификатор моргнул, но я не разглядел цифр. Он полез за гранатой.

Я снова прицелился и выстрелил, но теперь уже в Рыжего. Выбил сорок очков, отчего мародер упал, выронив гранату.

— Хан! Иди сюда, скотина! — застонал он, пытаясь встать.

— «Оглушение»! — крикнул еще один противник, впившись в меня злобным взглядом.

Меня словно по голове молотком треснули. Заложило уши, пробрала дрожь. В глазах потемнело, но отпустило быстро. Голова взорвалась болью, от чего я охнул и упал на колено. Практически утратив способность сопротивляться и трезво оценивать обстановку, я просто лежал на земле, хлопал глазами и мечтал, чтобы меня поскорее отпустило.

Еще раздавались редкие выстрелы. Гулко грохнула граната.

А когда я открыл глаза, рядом со мной стоял Резвый, доставая из ножен огромный нож. Самострела в руке не было — он валялся в стороне.

— Я тебя выпотрошу, как поросенка! — хищно прорычал он и шагнул ко мне. — Что, пистолет? Нет, так слишком просто.

Кажется, больше никого не осталось. Патрон погиб, Порох валялся рядом, и хотя его идентификатор еще светился зеленым, сам он даже не двигался.