Каратель
Шрифт:
Диана улыбнулась.
Я сообразил, что стою как истукан. Прошел к противоположному концу стола и присел.
– Вы только забыли про туфли… мой господин.
– Потом, – сказал я. Кашлянул. Голос оказался севшим.
Диана нахмурилась:
– Так зачем же я вам нужна?
– Мне нужны не вы, Диана. Мне нужны ваши поцелуи… – Я коснулся пальцем лба.
– Как, опять? Но вы же… Мне казалось, что мы…
Я закрыл глаза и приготовился.
– Ох уж эти зайцы-барабанщики, – тихо проговорила Диана. – Все бы им целоваться…
А потом холодный ветерок налетел на меня – и тут же обернулся ледяными, цепкими касаниями.
Но на этот раз все было иначе. Не так, как раньше.
Это было как с музыкой – красивой, но сложной музыкой. Настоящее удовольствие от которой получаешь не сразу. Слышишь первый раз, потом второй – и пока лишь понимаешь, что в ней что-то есть, что она будет тебе нравиться, очень нравиться… но еще не понимаешь, чем именно. Еще не разбираешь все ее прелести, еще не чувствуешь по-настоящему. До высшего удовольствия еще далеко. И не надо его торопить, оно придет в свое время. Лучше просто еще пару раз прослушать, особенно не вникая, – и проститься с переливом тем, с тончайшим плетением мелодий… Чтобы через день встретить их уже как старых друзей, которые готовы открыть тебе все глубины своей души.
Это было как с музыкой, и теперь я начал ее чувствовать. Я словно заново увидел все ее финты – что и для чего там было. Где ложное движение, а где настоящий удар. Мог различить каждый пас ее ледяных щупальцев… и предугадать каждое ее касание – раньше, чем она его совершала. Предчувствовал как следующий ход в любимой мелодии.
Иногда я сбивался, иногда не успевал, иногда ошибался, но то, что было всего пару часов назад, и то, что сейчас, – это небо и земля.
Последние минут пять я отбивался с открытыми глазами. Оказалось, что это меня не так уж сильно отвлекает.
Диана тоже глядела на меня. Но вовсе не как на котенка, гоняющегося за веревочкой.
Я чувствовал отголоски ее собственных чувств. Она была раздражена. Пару раз она переставала полагаться на ловкость своих ударов – и порывалась задавить меня силой удара, не обходя защиту, а продавив ее, но тут же одергивала себя. Еще раньше, чем я улыбался, отмечая ее срывы.
Когда в третий раз подряд я отбил ее особо изощренный финт, ледяные щупальца убрались прочь.
– Никогда бы не подумала, что могу так опьянеть с одного бокала вина…
Только она прекрасно знала, что это не вино.
– Так, значит, лет за двадцать поправимо? – сказал я.
Диана не поддержала мою улыбку.
– Теперь я могу выпить еще бокал? – мрачно спросила она.
– Теперь можете.
Я принес ей бутылку и даже сам налил в бокал. Пожелал спокойной ночи и вышел. Когда я прикрывал дверь, она все еще не прикоснулась к бокалу. Так и сидела, мрачно созерцая рубиновые глубины.
Я поднялся на второй этаж, спокойный и довольный. Уже на лестнице чувствуя, как наваливается сонливость. Теперь можно. Я сделал, что должен был сделать, и теперь можно расслабиться. Можно спокойно уснуть.
В спальне все еще висел запах ее платьев. Чем-то там в шкафу было проложено, какой-то травкой или химикатом, чтобы моль их не ела… Я поморщился, сбрасывая одежду. Нет, спать в этом запахе я не собираюсь.
Я приоткрыл фрамугу высокого окна, в комнату потянуло свежестью и холодом. Я быстро забрался в кровать и завернулся в шелковую простыню. И сразу же провалился в сон.
Глава 3
ТУМАН
Из сна меня выдернуло.
Я вздрогнул и приподнялся на кровати. В голове мешались обрывки сновидений и необоримое ощущение, что был какой-то резкий звук.
Минуту я прислушивался, пытаясь понять, что это было. Может быть, повторится?
Обрывки сна становились все призрачнее и запутаннее, распадались и пропадали. Под простыню заползал морозный воздух, холодя плечи и грудь. Не стоило оставлять фрамугу открытой. Но все было тихо.
Дрожа от холода, я выбрался из кровати и закрыл фрамугу. Стянул с кресла плед и закутался. Постоял, прислушиваясь.
В доме было тихо-тихо.
И все-таки меня не оставляло ощущение, что разбудил меня какой-то звук. Правда, дверь закрыта и входит она плотно. Да и Диана далеко на первом этаже. Что за звук мог быть? Разве что…
Стуча зубами от холода, я все-таки еще раз приоткрыл фрамугу и прислушался. Но снаружи было тихо. Даже ветер не шуршал в голых ветвях дубов. И ни черта не видно. Ни луны, ни звезд. Похоже, опять наползли тучи, плотно укутав небо.
Я закрыл окно и выглянул в коридор. Пол холодил ступни, но воздух здесь был куда теплее, чем в выстуженной комнате.
Тихо. И в доме и за окном. Но отчего-то же я проснулся?
Кутаясь в плед, я спустился на первый этаж. Дверь в комнату Дианы была чуть приоткрыта – на толщину цепи. Оттуда падала полоса света.
– Диана?..
Ответа не было, я приоткрыл дверь и заглянул.
Здесь было тепло, чертовски тепло. В камине весело танцевало пламя и потрескивали дрова. Сладко пахло сосновой смолой и еще чем-то… Духи?
– Диана?
Она лежала на кровати, не расстелив. В платье, но не в том, в котором была вчера вечером. Успела переодеться, – наверно, пока платья разбирала и развешивала в шкаф. Тут все женщины одинаковы.
Лежала на шерстяном покрывале, свесившись ногами на пол и изогнувшись так, что я бы ни за что не смог уснуть. Присела передохнуть, да и сморило? Бретелька платья сползла на руку, почти открыв грудь. Тонкий карминовый шелк облегал тело, переливаясь в отсветах от камина.
Я постоял в дверях, глядя на нее и чувствуя, как теплый воздух струится по коже. Как же здесь тепло и хорошо…
Вот бы развести такой огонь и у себя в комнате. Но это надо туда дрова таскать, потом с растопкой возиться… Как раз под утро, когда уже вставать пора, он и разгорится.
Хотелось спать, но и уходить отсюда не хотелось. Вот подтащить бы то кресло к камину, плюхнуться в него и уснуть до утра. Даже в плед закутываться не надо, так здесь тепло…
Но спать рядом с чертовой сукой может выйти себе дороже.