Карась
Шрифт:
– Да. А потом снова дождь и мусор?.. – спросил Петар.
– Ты не волнуйся, – улыбнулась мама. – Хочешь, завтра вместе пойдём на поиски?
Много-много раз лето сменило весну, с тех пор как Петар перестал быть ребёнком. По окончании школы он уехал в другой город, где долго учился на врача. Потом вернулся. У него появилась семья, и живёт он теперь в новом доме, где тоже много животных.
И так же порой приходится ему идти по набережной вдоль розовых плиток. Теперь он взрослый, но только нет-нет да и принесёт опять домой щенка или котёнка. Во дворе его дома живёт Гидеон, старый пёс красивого шоколадного окраса. Он так же строг к Петару, как когда-то Ричи. Только, к счастью, Гидеон живёт на улице, и теперь Петару легче проносить домой новых питомцев.
А прошлой осенью знакомые оставили Петару на время своего отъезда йоркширского терьера по имени Дайна. Общительная и весёлая, она быстро подружилась со всеми, особенно с котом и попугаем. Жако угощал её орешками, а кот научил спать на столе хозяйки, среди бумаг и гаджетов.
Дуняшей звали они её. Легко было на душе Петара в те короткие осенние дни…
Лёгкие сумерки ложатся на древние плиты города. Вечер зажигает огни. Идёт по улице Петар, а навстречу ему спешат Дайна с хозяином. Издалека узнала она Петара, радостно запрыгала. Завертелся быстро-быстро её хвост, загорелись глаза. Хозяин отпустил Дайну, и вот она уже на руках у Петара, нет предела их радости.
Но… пошёл Петар дальше один, вглядываясь в ночную темноту. И ветер, спавший в этот час, вдруг очнулся от сна, подлетел к нему и спросил:
– Петар, Петар…. Что ты ищешь, Петар? У тебя же всё есть…
Рыжик
В тот год я часто приезжал на дачу. На самом краю огорода в новом деревянном сарае обитали козы. Раньше с ними справлялась моя тётя, но так вышло, что в конце лета она разболелась и уехала жить в город, поближе к детям и докторам. Тогда же было дано объявление о продаже коз, а пока, как и другие родственники, я навещал затворниц. Большой летний дом с мансардой и почти спрятанным за кустами жасмина крыльцом весело встречал меня, блестя большими оконными стёклами.
На первом этаже – печка-плита. Каминная, под тёмное дерево. Молодой сад с зарослями ежевики. Две теплицы.
У тётки хватало дел, и козы были предоставлены сами себе. Старшую звали Красотка, а совсем маленькую – Чуня. Красотка была чёрная со звёздочкой на лбу. Очень грациозная – настоящая горная серна, спрыгнувшая с картинки. Я всё время удивлялся, где тётка её нашла. Серовато-белая и совсем дикая Чуня больше напоминала молодого барашка. Когда осенью хозяйка перестала приезжать и мы сами выпускали коз на прогулку, не было никакой возможности загнать Чуню в сарай. Она устраивала настоящее шоу: пряталась за угол дома и выглядывала то с одной, то с другой стороны, а если мы пытались её поймать, перебегала к другому углу, и всё повторялось сначала. Так играла она с нами, пока ей не надоедало.
За это время я успел проникнуться к козам сочувствием. Их мучили мухи и комары. Когда тётка узнала, что я включаю им «Фумитокс», то поинтересовалась, не провёл ли я для них в сарай и телевидение.
Зима же наступила неожиданно быстро. Один снегопад сменял другой. До деревни дорогу чистил трактор, а дома и дворы прятались в сугробах. Несколько раз приходилось прокладывать путь к сараю среди снежной целины. Дачники давно разъехались. Лишь в одной избе зимовали дедушка с бабушкой. Несколько раз я привозил для них из города свежий хлеб и конфеты.
Познакомились мы при достаточно курьёзных обстоятельствах. Когда перед Новым годом прошёл очередной снегопад, я сильно забуксовал, выезжая на очищенную трактором дорогу. И откапывался, и доски подкладывал, и домкратил – ничего не помогало.
Вдруг смотрю: идут две бабули. Это к соседке сестра приехала.
– Ну-ка, – говорят, – садись за руль!
И вытолкали ведь меня…
Кроме них в деревне зимовал рыжий кот. Одна из дачниц приезжала изредка покормить кур и Рыжика, как все его звали. Если она оставалась ночевать, то брала Рыжика к себе, и он мог наконец отогреться у топящейся печи и выспаться в тепле. Остальное время кот ловил птиц и мышей, ночуя на чердаке одного из дачных домов.
Мы познакомились ещё осенью, когда я заезжал в деревню по сплошь заросшей густым травяным ковром дороге и заметил кота, сидевшего ко мне спиной. Тот и не думал убегать. Это особенность моей машины: на малых оборотах она издаёт негромкий обволакивающий звук, и животные его не слышат. Я остановился и вышел из автомобиля. Рыжий увидел меня. Он не испугался, а, наоборот, приветливо пошёл навстречу. Рыжик старался встретить всех, кто приезжал в деревню. Потом он запросто приходил ко мне, и я угощал его как мог.
На солнечном месте в своём огороде соседи всегда рассыпали зерно и крошки. Туда слетались разные мелкие птички, и Рыжик, пользуясь этим, забирался на забор, где его совсем не было видно среди золотой осенней листвы. Так и охотился. Когда же листья опали и выпал снег, коту пришлось тяжело. Он мёрз, охота не клеилась, потому что яркая шубка была видна издалека. Он выбегал навстречу изредка приезжавшим машинам в надежде получить хоть немного еды и тепла. Я уже был готов забрать Рыжика к себе, как неожиданно нашлись покупатели на наших коз, и в дело вмешался случай.
В тот день я приехал в деревню достаточно поздно. Вскоре подъехали и покупатели. Это были молодые улыбчивые мужчина и женщина. Им очень понравились наши козы, и между нами всё было решено. Когда оставалось только погрузить животных в машину, прибежал Рыжик. Смеркалось, и я был немного удивлён, ведь обычно он не приходил так поздно. Словно что-то почувствовал. Я рассказал своим покупателям историю Рыжика, и те спросили, могут ли они взять его с собой. Говорят, мол, у нас одни кошки, а кота нет, отопление на ферме работает, животные не мёрзнут. И Рыжик тогда уехал с ними.
С продажей коз закончилась моя дачная эпопея, и со своими покупателями я больше не встречался. Потому мне пока неизвестен конец этой истории. Но я хочу верить, что он счастливый.
Дед на даче
Прошлым летом у моего деда на даче появилась чудная резная беседка, увидев которую мама сразу захотела такую же. Зимой, когда дедушка приходил к нам в гости, она стала просить его сделать беседку и нам. Но дело в том, что дача деда находится в пяти минутах ходьбы от города, а наша – далеко за его пределами, и мы добираемся туда больше часа на машине. Дед, который за это время успевает дойти до дачи, напиться там чаю, приготовить на костре румяные сосиски с зеленью, посадить или выкопать картошку и вернуться назад в город, не понимает, зачем ехать в такую даль. Поэтому он долго оттягивал визит к нам в деревню. Но на прошлой неделе всё-таки согласился.