Чтение онлайн

– Да вы же меня в могилу загоните! – Майк пожалел, что ляпнул про могилу. Разумеется, он выразился фигурально, но его слова потрясли Чена.

– У тебя есть только один способ достать дополнительные объемы памяти – украсть.

Майк уставился на него. Украсть? У кого?

Расставшись с Ченом, Майк отправился бродить по городу. В конце концов с бутылкой тайваньского пива он присел за столик захудалого уличного кафе. Украсть… Серый рынок [38] микросхем памяти существовал всегда. Главная причина в том, что американские производители, как только прибыли начинали сокращаться, сразу же ссылались на антидемпинговое законодательство, и в результате возникали разнообразные сделки за пределами США – со скидками, за наличный расчет, с применением двойных цен – что угодно, лишь бы американские компьютерные фирмы могли приобретать динамическую оперативную память по реальным ценам азиатского рынка, а не по тем, которые диктует какой-нибудь чиновник из Вашингтона. Во всяком случае, таково было официальное обоснование этого явления.

И поскольку такие каналы уже существовали, а в Гонконге и Сингапуре действовали дельцы «серого рынка», спотового [39] рынка, вторичного рынка, да и просто «черного», можно было не сомневаться в том, что всегда найдутся способы сбыть краденый товар в условиях «раскалившегося» рынка, который только что сложился из-за действий «Това Системз».

Цены на оперативную память вновь подскочили до уровня, когда каждый ее грамм стоил дороже грамма золота. «Конечно, микросхемы продают тоннами, а не граммами, но все равно отследить их невозможно, а в один вагон, – быстро прикинул в уме Майк, – вмещается товара на двадцать пять миллионов долларов».

Майк расплатился за пиво и вышел из кафе. С наступлением вечера торговля на уличных рынках стала оживленнее. Он остановился у рыбного прилавка, рассматривая аккуратные ряды разных видов рыб, потом двинулся дальше, и ему показалось, что их черные глаза смотрят ему вслед. И вдруг Майк с потрясающей ясностью осознал, что больше не может представить себя с аквалангом на спине. Тот мир исчез. Будто кто-то изъял микросхему памяти из его датчика состояния погружений и заодно уничтожил все, что он знал о подводном плавании. Он был бы рад снова оказаться на Тиомане или на Фиджи, или даже в Австралии. А еще лучше, если бы у него была яхта и он сдавал бы ее внаем, чтобы оправдать расходы на топливо, курсировал бы по Тихому океану с одного места погружения на другое…

Здесь, в густонаселенной Азии, легко верилось в то, что можно уйти от наказания за совершенное преступление. Кто все эти люди? Разве у них есть номера социального страхования? [40] Майк сам на протяжении пяти лет жил фактически нелегалом, и никто ни разу не поинтересовался его источниками дохода. А человек со средствами запросто обретет новое лицо. Особенно если жить на яхте. Море станет ему дополнительной ширмой – появился на берегу, закупил провизию и поплыл дальше…

Идея зрела. Периодически Майк сдерживал полет мысли, убеждал себя, что он всего лишь фантазирует, просто чтобы не сойти с ума от стресса. И все же, пока он летел через океан, на ум ему приходило все больше и больше деталей, они выстраивались в логическую схему, и к тому времени, когда Майк миновал таможенный контроль в Сан-Франциско, его план обрел законченность.

Шейла слышала про дефицит микросхем памяти. Об этом говорили даже в оторванном от реальной жизни тесном мирке программистов, где не услышишь последних новостей, а каждый второй не знает, какое сегодня число. Поначалу она злорадствовала («так ему и надо!»), но когда Марго посвятила ее в подробности, Шейла потеряла покой, представляя, как он в Азии развлекается с другой женщиной.

Хуже того, она сама порвала с ним. Естественно, он теперь вправе попытать счастья с другой. И потом, если Майк и спал с какой-то шлюхой во время командировки в Азию вместе с Карлосом, это было до того, как она стала встречаться с ним. И конечно, самое ужасное, что это не он предложил ей завязать с ним близкие отношения, а она сама бросилась ему на шею. Теперь они расстались – по ее инициативе, он ушел, и ей остается только сожалеть о своем поступке.

В пятницу Трейси вызвала Шейлу к себе в кабинет. Шейла предположила (абсолютно верно), что ее коварная начальница желает поговорить с ней о «Поморнике» и его проблемах.

– Ты отлично поработала на выставке, – начала Трейси. – Я знала, что ты справишься.

Шейла подоткнула под себя одну ногу и сложила руки на круглом столе. На ней был кричащий наряд – рубашка цвета лайма и мешковатые розовые брюки. Ей пришлось пополнить гардероб туалетами пляжного стиля, чтобы не очень выделяться среди своих новых коллег, носивших все – от восточных халатов до спандекса. [41] Даже пижамы, если приходилось корпеть по ночам над очередной задачей.

– Для «Това системз» я всегда работаю с полной отдачей, – ответила Шейла.

Трейси, сидя за своим столом, кивнула с серьезным видом. Шейла старалась смотреть на нее бесстрастно. Она пришла к начальнице без ручки и блокнота, и весь ее неделовой вид наверняка не ускользнул от внимания этой потасканной шлюхи.

– Ты, конечно же, слышала про наши осложнения с «Поморником».

Шейла кивнула. Глядя на Трейси, она невольно вспоминала сцену на корабле, где ее начальница предавалась похоти с Говардом на мостике, с которого просматривался весь залив и его округа с двенадцатимиллионным населением. Будто эта бесстыжая корова хотела, чтобы все видели, как она трясет сиськами в пылу непотребного вожделения. Но потом Шейла вспомнила, что сама тогда собиралась заняться тем же…

– Да, пожалуй, мне повезло, – сказала Шейла. – Мне следовало бы тебя поблагодарить.

Губы Трейси дрогнули в едва заметной улыбке. По случаю пятницы она была не в деловом костюме, а в модных джинсах и рубашке в тон. Очевидно, некогда она работала в каком-то захудалом городишке, где по пятницам разрешалось приходить на работу в джинсах.

Шейла чуть отодвинулась от стола, чтобы мобильный телефон в кармане не впивался в тело. Трейси, неверно истолковав ее движение, бросилась в наступление.

– Разумеется, ты должна благодарить меня, девочка моя, ведь я столько для тебя сделала. Бог мой, да если бы у меня в твоем возрасте был такой успех! Но позволь перейти к делу. Должна сказать, я несколько разочарована тем, что, просматривая материалы твоих презентаций по «Поморнику», не нашла никаких упоминаний о возможных трудностях с микросхемами памяти.

– Что-о?

– Удивляешься ты красиво, но свои большие карие глазки будешь строить своим ухажерам.

У Шейлы на языке вертелась ответная колкость, но она понимала, что такого зверя, как Трейси, нельзя ранить – нужно только убивать.