Чтение онлайн

– Надо же, не забыл! Я польщена. – Ее голос в трубке звучал, как музыка.

– Мы могли бы там же и поужинать, – сказал Майк. – Попробуем найти заведение с «живой» музыкой.

– Ну раз ехать в такую даль, – услышал он, – может, мне взять с собой дорожную сумку?

– Это идея.

Поскольку Майк жил в Лос-Гатосе, как раз в той стороне, куда они направлялись, им удобнее было бы встретиться у него, но тогда пришлось бы долго объяснять Шейле, как к нему добраться, да и квартира его была еще не обставлена – только кровать, проигрыватель для компакт-дисков и кофеварка. Поэтому они встретились на автостоянке за улицей Санта-Круз. Когда Майк прибыл, Шейла уже ждала его, опираясь на свой маленький спортивный автомобиль. На ней были облегающие джинсы и кашемировый джемпер; волосы элегантно зачесаны назад, глаза спрятаны под темными стеклами модных очков.

– Замечательно выглядишь, – восхитился Майк.

– Для меня это большое событие.

– Не возражаешь, если я поведу машину?

– Пожалуйста, только поедем на моей.

Шоссе № 17, как всегда, поражало красотой. Леса из калифорнийской мамонтовой сосны образовывали естественный барьер, который защищал залив Монтерей от цивилизации. Майк и Шейла припарковались у «Прибрежной скалы» и по деревянной лестнице спустились на пляж Аптос, прогулялись туда-обратно по Капитоле, прошли на волнолом, чтобы посмотреть тюленей, отдыхающих на обломках старого бетонного резервуара. На берегу, как всегда зимой, лежали вынесенные прибоем бревна, пригнанные течением с участка леса в северной стороне. Но сегодня океан был спокоен. Ритмичный плеск волн почти не раздражал слух, видимость такая, что даже можно различить силуэты зданий Монтерея [36] у подножия холмов на юге полуострова. Майк с воодушевлением рассказывал о глубоком океаническом каньоне и неисчислимом многообразии подводного мира залива.

Они вернулись на шоссе № 1 и продолжили путь вдоль побережья. Заметив поворот на Уотсонвилл, Майк принялся потчевать Шейлу историями из тех времен, когда завод принадлежал «Това системз», поведал о том, как они всю неделю вели трудные переговоры с поставщиками микросхем памяти.

– Да, я слышала от Марго, – сказала Шейла. – Послание с того света. Она до сих пор не может в себя прийти.

– Мне тоже не по себе, – признался Майк. – Мы уже исчерпали все возможности. Ведем себя так, будто на рынке все еще избыток продукции, а на самом деле следующие несколько месяцев – а может, и дольше – спрос на рынке будет превышать предложение.

Дорога сузилась до двух полос движения, и у Элкхорн-Слау они въехали на мост. Стояла полная вода; Майк показал Шейле калана: тот плыл на спине с ее стороны.

Они промчались через дюны и покатили по Монтерею.

– По-моему, ты пропустил поворот, – заметила Шейла, видя, что Майк и не думает покидать Пасифик-хайвей.

– Я приготовил для тебя сюрприз, – отозвался он, гоня ее «Z3» мимо указателей на Кармел и Пасифик-Гроув. [37]

Шейла прикрыла веки и откинулась на спинку кресла. Все происходило как в старом фильме про любовь, где красивый мужчина и его возлюбленная с элегантной прической колесят по холмам Ривьеры. От нее ничего не требуется. Он обо всем позаботится. Рядом с ним, опытным путешественником, она может быть бесшабашной и отчаянной. Заманчивая фантазия, и Майк для этого идеальный партнер.

«Хайленд инн» – административное здание и несколько коттеджей – располагался меж покатых холмов на самых подступах к скалистому побережью полуострова Кармел. На протяжении веков, рассказывал Майк, это место слыло неприступной глушью, представлявшей интерес только для контрабандистов, пока в период Великой депрессии калифорнийские дорожные строители, взрывая скалы и наводя мосты, не проложили дорогу к Биг-Серу.

Но и теперь у гостей, прибывающих в отель, возникает ощущение, будто они попали на край света: снизу доносится шум прибоя, в саду клубится поднимающийся от воды туман.

Служащий гостиницы отогнал их автомобиль на стоянку, носильщик отнес вещи в номер с видом на океан и скалы вдали от берега, вздымавшиеся в пене брызг. В комнате был камин, а в ванной размером в половину квартиры Майка стояла большая глубокая джакузи.

– Мне здесь нравится, – одобрила отель Шейла, плюхаясь на кровать. – Дорогущий, наверное.

Майк смотрел на океан. Заросли бурых водорослей в его глубине, будто волшебные бобовые стебли, потрясали воображение, но отталкивали своей неприветливой холодностью. Они тоже являлись частью подводного мира, который, как ему казалось, отражал его подсознание. А может, все как раз наоборот?

Он повернулся к Шейле. Она лежала на кровати, подпирая голову согнутой в локте рукой.

– Так откуда ты знаешь все эти тайные тропы и лазейки? – Шейла вытянулась на постели, приглашая его лечь рядом.

– А я и не знаю. – Он лег на спину возле нее. – В других гостиницах, куда я звонил, мест не оказалось. В любом случае, это «Хайятт», где мне полагаются скидки для постоянных клиентов.

– О…

– Правда, я бывал здесь раньше. Давно. С бывшей женой.

– Понятно, – сухо отозвалась Шейла.

– Извини. Просто мне кажется… в общем, глупо притворяться, будто я здесь впервые.

Майк искоса взглянул на Шейлу. Она кивнула и сказала:

– Пожалуй, это одно из твоих лучших качеств. Ты такой открытый, прямодушный… Мало кто из мужчин рискнул бы упомянуть свою бывшую жену. Побоялись бы испортить атмосферу.

– А я испортил?

Шейла склонилась к нему и чмокнула его в щеку.

Майк привлек ее к себе, но она отстранилась.

– Может, сначала угостишь ужином? – Она слезла с кровати, достала из дорожной сумки косметичку, прошла в ванную и причесалась. Когда они уже почти собрались покинуть номер, Шейла вдруг спросила: – А в горячей ванне вы с ней пробовали?

– Нет, – солгал Майк. Честность имеет свои границы.

Тремя часами позже, после трех бутылок выпитого вина, Шейла лежала в бурлящей воде напротив своего любовника. «Пусть это и не настоящая любовь – или какая она там бывает, – думала Шейла, – но роман первоклассный». В соседней комнате пылал камин, а в номере оказались даже свечи, которые она расставила вокруг ванны. Последние остатки скованности рассеялись в пару, и она довольно мурлыкала, пока Майк намыливал ей спину и грудь.

Шейла блаженствовала: таким, наверное, и бывает истинное счастье. Все ее бестолковые сексуальные опыты в студенческом общежитии и непродолжительные связи с подающими надежды поклонниками теперь представлялись ей пустой тратой времени. То были случайные, незапоминающиеся эпизоды в перерывах между мастурбацией, а это… это нечто другое, пусть она и стимулировала себя с избытком выпитым «шардоннэ». «Здесь ты обязательно должна попробовать местные вина», – настаивал Майк. Теперь вино, виноградники, море, желтое пламя, сама комната на вершине скалы, горячий пар, неумолчный шум прибоя в темноте – все это слилось, трансформируясь в некое новое пространство и время.

«Если и существуют такие мгновения, на ожидание которых не жалко потратить и жизнь, это одно из них», – думала Шейла. Наконец-то она обнаружила частичку себя, которая до сей поры ускользала от нее на жизненном пути, пролегавшем из школы в Огайо, в Нью-Йорк, Силиконовую долину и «Това системз». Она схватилась за ручки по обеим сторонам ванной, зависла над Майком в клубах пара, потом медленно-медленно опустилась на него.

В тот момент, когда он проник в нее, а она, зажмурившись, запрокинула назад голову, в уме у нее вдруг промелькнуло, что это столь восхитительное блаженство стало возможным лишь потому, что она теперь никуда и ни от чего не бежит, потому что ее надежды и честолюбивые замыслы застыли на мертвой точке. По иронии судьбы именно Трейси, «Това системз» и их махинации, вся унизительная минувшая неделя обнажили в ней пустоту, свели ее с этим мужчиной – она содрогнулась – перенесли ее в этот… этот рай.