Капитан
Шрифт:
– Не может быть, – прошипела Мария, – чтобы с девушкой, в полном одиночестве разгуливающей по улицам в одиннадцать часов вечера, не случилось никакой беды… По правде говоря, в такое и поверить невозможно!
…В половине одиннадцатого король удалился к себе. Придворные разошлись. Кончини подсчитывал свой карточный выигрыш, когда к нему вошла супруга.
– Кончино, – тихо произнесла Леонора Галигаи, – тебя требует королева.
Помолчав, она заговорила:
– Кончино, я ненавижу эту женщину. Пора кончать. Я больше не выдержу… Пока же ступай к ней, потому что мы должны повиноваться. Но сегодня ночью, когда ты будешь в ее комнате, я затаюсь у изголовья Людовика XIII. Через два дня, Кончино, ну, самое большее через четыре, короля Франции не станет… Трон освободится. И займешь его ты – благодаря мне!
Кончини прекрасно понимал, насколько нужна ему Мария Медичи. Она могла возвести его на престол – или спасти ему жизнь, если события начнут развиваться не так, как предполагала Леонора. Поэтому маршал был этой ночью особенно нежен и обольстителен с королевой, но перед глазами у него стоял образ Жизели.
Мария Медичи смотрела на своего возлюбленного со странной улыбкой.
– Кончино, вы хотели проникнуть в гнездо заговорщиков с помощью Жизели, – проговорила она. – План этот превосходен, но, к несчастью, осуществить его невозможно, ибо герцог Ангулемский стал слишком опасен.
– Нет, Ваше Величество, – попытался разубедить королеву фаворит. – Герцог не представляет никакой угрозы, пока его дочь наша пленница.
– Она уже не пленница, Кончино, – вздохнула Мария Медичи. – Жизели удалось бежать.
– Надо схватить ее! Немедленно! – вскричал маршал.
– Увы! Нам следует смириться с тем, что мы не властны изменить, – опустила глаза королева. – Жизели удалось бежать, но ее уже нет в живых… Джузеппа!
Тут же в комнате появилась служанка.
– Расскажи господину маршалу о том, что произошло сегодня вечером, – распорядилась Мария Медичи.
– Как вы и велели, Ваше Величество, – заговорила Джузеппа, – я вывела мадемуазель д'Ангулем из Лувра и проводила ее до моста Менял, где мы расстались. Мне казалось, что она счастлива обрести свободу, однако, едва я отошла от нее, как услышала душераздирающий стон. Обернувшись, я увидела, что девушка устремилась к Сене и с криком отчаяния бросилась в реку. Течение увлекло несчастную под опоры моста. Какое-то время она еще барахталась, а затем скрылась под водой…
– Хорошо, – промолвила королева. – Можешь идти.
Кончини сначала онемел от ужаса, а через минуту уже захлебывался в рыданиях, совершенно забыв о королеве. Горе оказалось сильнее стремления к власти. Но все превозмогла любовь Марии Медичи, чья ревность теперь угасла. Обняв Кончини, королева прижала его голову к своей груди, помогая плачущему мужчине справиться с болью утраты.
Итак, Жизель была мертва. Джузеппа ни в чем не солгала, но, по приказу королевы, умолчала об одном обстоятельстве.
Служанка действительно рассталась на мосту Менял с девушкой, так и не Переставшей быть пленницей. Мадемуазель д'Ангулем устремилась в темноту, но тут дорогу ей преградили четыре тени. Беглянка испустила отчаянный вопль, а затем раздался громкий всплеск: Жизель бросили в воду.
Когда все было кончено, четверо преступников догнали Джузеппу, и один из них прошептал: – Готово!
Глава 5
В Лувре царила таинственная тишина. Леонора Галигаи, удалившись в свои покои, отведенные ей по соседству с апартаментами королевы самой Марией Медичи, размышляла… Леонору терзали сомнения. Король-враг, король-отрок… Ему чуть больше пятнадцати, он так хорош собой и так полон жизни, но придется его… убить! Последнее слово громовым раскатом пророкотало у нее в душе, точно суровый и окончательный приговор. Отравительница встала и твердым неспешным шагом направилась к королевским покоям.
Два высоких окна королевской опочивальни, выходивших на Сену, были наглухо закрыты шторами.
У самого изголовья кровати виднелась небольшая дверь, которой никто не пользовался: она соединяла апартаменты Людовика с покоями юной королевы Анны. Король вот уже десять месяцев женат на Анне Австрийской, но оба они еще слишком молоды для брака, их союз пока лишь политическая сделка… И маленькая дверь, открывающая путь в любви, еще не вызывает у юных супругов никакого интереса…
В огромной кровати, залитой тускловатым светом ночничка, свисающего с потолка на тройной золотой цепочке, безмятежно почивает король.
Точным, хорошо заученным движением Леонора открывает принесенный с собою флакон. Протягивает руку… Не сводя глаз с лица короля, вливает яд в золотой кубок. Затем наполняет кубок жидкостью из амфоры, стоящей рядом.
Потом женщина выскальзывает из опочивальни, закрывает за собой маленькую дверь и, замерев в узеньком коридорчике, ждет… Нет, это еще не все!
Необходимо увериться, что ее замысел увенчался успехом, что король обречен!
Она хочет услышать, как король проснется и, опершись на локоть, потянется по своему обыкновению за кубком. Она хочет услышать, как Людовик сделает глоток… Тогда можно будет с полным правом сказать себе:
– Свершилось! Король испил свою чашу. Яд уже проник в его тело. Теперь остается пойти к Лоренцо и взять у него цветок, убивающий тех, кто пригубил эту дьявольскую жидкость!
И Леонора ждала, замерев за дверью. Женщина словно окаменела, вся обратившись в слух. Пробило два часа… половину третьего… три. Титаническим усилием воли отсекая от своего сознания все посторонние шумы, она стремилась не упустить вожделенных звуков. И не упустила.
Она слышала, она поразительно ясно видела – да, видела в обостренном своем воображении – как Людовик просыпается, приподнимается на локте и тянется за смертоносным кубком. Сейчас, сейчас он его осушит! И Кончини станет повелителем Франции!
И в этот миг вдали послышался страшный шум. Кто-то бежал, стремительно приближаясь к королевским покоям, кто-то вопил: «Держи! Держи!»
– Эй вы! Что все это значит? – вскричал Людовик, соскочив с постели.
Охранявшаяся стражниками главная дверь королевской опочивальни распахнулась настежь, и в комнату ворвались люди. Леоноре показалось, что земля уходит у нее из-под ног…
Чувствуя, что она стремительно погружается в воду, Жизель потеряла четкое представление об окружающем мире. Девушку швырнуло в водоворот, затем течение подхватило ее и затащило под вторую арку. Жизель то выкидывало мощным толчком на поверхность, то затягивало на самое дно. Она не могла определить, сколько времени продолжался этот кошмар.