Чтение онлайн

… Поль приехал в Париж в разгар наших европейских и гражданских войн, когда мы одной рукой душили иноземное вторжение, а другой разрывали себе внутренности. — Поль Джонс вернулся во Францию незадолго до своей смерти, т. е. где-то в конце 1791 — начале 1792 г.; это был действительно чрезвычайно сложный период Революции, когда остро усилились противоречия между революционными силами и еще сохранившей свои права королевской властью. Объявление Францией в апреле 1792 г. войны австрийскому императору и вторжение в Бельгию лишь усугубили существующие трудности и способствовали дальнейшему расколу общества, который завершился восстанием 10 августа 1792 г., свержением Людовика XVI и провозглашением республики. Король после 10 августа был вместе со своей семьей заключен под стражу.

… Наступило царство равенства, и орудием выравнивания в нем стала гильотина. — Гильотина — орудие для отсечения головы во время казни, в котором тяжелый нож падает сверху на шею жертвы. Эта машина получила название по имени предложившего ее введение французского врача, профессора анатомии Жозефа Игнаца Гильотена (Гийотен; 1738–1814).

… Его как национальное имущество распродали… — Принятый 9 февраля 1792 г. Законодательным собранием декрет о конфискации имущества эмигрантов позволял рассматривать его как собственность, принадлежащую всей французской нации. Эти «национальные имущества» в основном были пущены в продажу. Земли бежавших и осужденных дворян покупали буржуазия и богатое крестьянство.

… на погребении Поля Джонса, бывшего коммодора американского военного флота, скончавшегося 7 июля 1793 года… — Поль Джонс умер не в июле 1793 г., а летом 1792 г. (согласно всем справочникам).

… Это решение принято, говорилось в постановлении, «чтобы узаконить во Франции свободу культов». — Декрет о свободе и уравнении вероисповеданий, запрещающий насилие или угрозы в связи с культом, был принят только 6 декабря 1793 г., хотя в любом случае, независимо от связи с указанным постановлением, решение захоронить американца-протестанта на католическом кладбище свидетельствовало о реальной свободе культа.