Канкан для братвы
Шрифт:
В отделе обслуживания мобильной связи внимание Дениса привлекли кислотно-яркие коробочки с надписью «Motorola V100» и прикрепленными к ним наушниками с миниатюрными микрофонами.
– Что это такое? – Палец посетителя уперся в стекло витрины.
– Молодежный коммуникатор, – продавец небрежно бросил на прилавок рекламный проспект. – Для пользователей «эс-эм-эс»...
– Типа пейджера? – спросил Рыбаков.
Стоявший за стойкой молодой бизнесмен скользнул взглядом по недорогой куртке посетителя и не испытал никакого желания объяснять несостоятельному, если судить по внешнему виду, клиенту преимущества коммуникатора перед обычными мобильными телефонами.
– Прочитайте проспект, там все написано...
Над ухом Дениса кто-то засопел.
– Миша, – Рыбаков свернул в трубочку прайс-лист. – Товарищ не прав.
Ортопед молча шагнул вперед, зацепил бизнесмена за отвороты пиджака, дернул на себя и положил спиной на стойку.
– Красавец, – браток поднес к переносице испуганного продавца пудовый кулак, – если мой друг хочет что-нибудь узнать, советую, блин, отвечать быстро и подробно.
– Э-э-э, – коммерсанта затрясло.
– Повторяю вопрос – что это такое? – Денис помахал рекламным проспектом.
– К-коммуникатор, – залепетал продавец. – Для п-передачи с-сообщений... М-можно использовать к-как двухдиапазонный м-мобильный телефон. С-стандарт «джи-эс-эм»...
– Очень хорошо. Микрофон и наушник именно для этого предназначены?
– Д-да...
– Голосовой набор?
– Есть...
– Память?
– Д-двадцать пять н-номеров...
– Замечательно. Цена?
– Триста тридцать девять условных единиц...
– Миша, – Рыбаков повернулся к Ортопеду. – У тебя деньги с собой?
– М-мы принимаем кредитки, – прохрипел продавец.
Браток отпустил коммерсанта и достал бумажник.
– Нам двадцать коммуникаторов, – после недолгого раздумья заявил Денис. – Плюс по десять часов оплаченного времени на каждый. Подключение – в течении ближайшего получаса. Я жду...
– Сколько? – Бизнесмен начал хватать ртом воздух.
– Может, блин, мне повторить? – поинтересовался грубиян Ортопед.
– Н-не надо, я запомнил, – продавец лихорадочно посчитал на калькуляторе. – С вас десять тысяч триста восемьдесят долларов...
– Держи, – браток припечатал к прилавку золотую кредитную карту. – И пошевеливайся... Диня, а на фига нам эти штуки? Мобилы и так у всех есть...
– Мобила мобиле рознь, – наставительно сказал Рыбаков. – Эти коммуникаторы освобождают руки и позволяют нам связываться друг с другом без отвлечения от любого дела. Назвал номер – и базарь сколько хочешь. Наушник – в ухе, микрофон возле рта, коробочка к поясу крепится. Удобно. Можно хоть шепотом говорить, тебя прекрасно услышат.
– Ага! – Грызлов заинтересованно подвигал бровями. – Конкретная вещь.
– Извольте выбрать номера, – вмешался продавец и подсунул Денису листок.
Рыбаков взял ручку и напротив первых двадцати номеров проставил двадцать кличек друзей.
– Отксерь в нужном количестве, – Денис указал Ортопеду на копировальный аппарат. – А я – в отдел видеокамер.
– Зачем?
– Бинокли у нас есть?
– Нет.
– Вот и ответ. Возьмем штуки четыре со стосорокакратными трансфокаторами. С километра можно газету читать...
– Ну у тебя и башка! – восхитился браток.
Известие о подрыве автобусов с «Градом» застало руководство правоохранительных органов города врасплох. Генералы впали в тихую панику и принялись названивать своим покровителям в Москву, чтобы кто-нибудь из них отдал внятные распоряжения и принял ответственность за проведение контртеррористической операции на себя.
Но ушлые столичные начальники предпочли переложить решение вопроса на Верховного Главнокомандующего, находящегося с очередным визитом в Германии. Директор ФСБ связался с секретарем Президента и узнал, что тот освободится только к вечеру. В Санкт-Петербург поступила команда вести переговоры и тянуть время.
Обсуждение реструктуризации внешнего долга Парижскому клубу было гораздо важнее, чем судьбы каких-то там двадцати детей.
Запыхавшийся майор со странноватой фамилией Тишайший, служивший под началом Котовского еще в шестом отделе ГУВД, нашел Гургена Вагановича в кабинете Огурцова, где рубоповец докладывал генералу Колбаскину и директору УФСБ Семенчуку о принятых мерах.
– Разрешите? – майор протиснулся в дверь.
– Ну что там? – недовольно скривился генерал милиции.
– Машут белой тряпкой, – отрапортовал Тишайший.
– Кто машет?
– Эти, из автобуса...
– Решили сдаться? – победно усмехнулся Колбаскин. – Давно пора...
Котовский с ненавистью посмотрел на генерала и отчеканил:
– Никак нет. Приглашают к разговору.
Колбаскин обмяк.
– Ну... – промямлил начальник ГУВД. Он умел только составлять красивые рапорты, драть глотку с трибун и придираться к подчиненным, недостаточно быстро вскакивавшим при его появлении. Если же дело касалось оперативной работы, генерал терялся. – Наверное, надо кого-то послать...
«Послать надо тебя, – подумал подполковник РУБОПиКа. – Причем я даже знаю, куда...»
– Мои люди еще не подъехали, – грустно произнес генерал Семенчук и закурил. – Специалисты из профильного отдела будут здесь только через час.
– Но переговоры – ваша прерогатива, – возмущенно сказал Колбаскин.
– Я схожу, – жестко заявил Котовский, прекращая бессмысленный и грозивший затянуться на долгие часы спор руководителей двух разных ведомств.
– Идите, – обрадовался Семенчук. – А мы пока здесь разработаем дальнейший план.