Чтение онлайн

Ортопед приглушил звук.

– Молодцы, – одобрил Комбижирик. – Оперативно, блин, на выход Глюка отреагировали.

– Толян их в кулаке держит, – согласился Садист.

– Медиамагнат, не чета занюханному Индюшанскому, – кивнул Денис.

– Когда я слушаю «Азию-минус», я испытываю уверенность в завтрашнем дне, – поддержал Ортопед. – Побольше бы таких станций...

– Дай срок, – сказал Садист, откладывая опорожненную емкость. – Нефтяник, говорят, региональную сеть развивать начал.

– А что его сегодня видно не было? – спросил Рыбаков.

– Занят, – коротко ответил Комбижирик. – Поехал дизайнерскую студию громить.

– Зачем?

– Сволочи они, – Георгий Собинов закурил. – Квартиру ему так сделали, что жить, блин, невозможно... И, главное, все по каталогу французскому! Цвета, дизайн, мебель. Толян, как туда переехал, какой-то прибитый стал. Не высыпался, блин, уставал, сосредоточиться никак не мог. Мы его навестили, часок посидели и чувствуем, чо-то давит. Как в камере, – Комбижирик стряхнул пепел. – Внешне вроде не придраться, но ощущения... По каталогу проверили – нет, все в норме, как нарисовано, так, блин, и сделано. Нефтяник месяц мучился. Ну, надоело ему прибитым ходить, он психолога своего вызвал. Тот, как вошел, чуть не рухнул. «Кто, – кричит, – вам это устроил? Убивать за такое надо!» Толян не врубился поначалу, каталог достал и психологу тычет. Тот еще больше завелся. «Придурки! – орет. – Кто ж потолок черной краской мажет, а спальню в красной гамме делает? Да еще и мебель бордовая!» И Толяну все по полочкам разложил. Типа, цвет на башку влияет, через глаза. Красный возбуждает, черный давит... Нефтяник и рванул разбираться. Вчера, рассказывают, фауст-патрон в окно главному дизайнеру запулил, сегодня у него их тачки на очереди. Жечь будет...

– Лично? – Денис поднял брови.

– Психолог так посоветовал, – Комбижирик пожал плечами. – Надо, типа, отрицательную энергию из себя выбросить, – браток расстегнул ворот рубахи, – Миш, выруби печку, мы тут изжарились уже.

– А у вас там свое отопление. – Ортопед покрутил руль, выводя «линкольн» на трамвайные пути в обход огромной пробки. – Регулятор в центре, под пепельницей.

– Это, блин, тебе жарко, – Садист повернул дефлектор в свою сторону. – Я не такой шерстистый, как ты...

Рыбаков улыбнулся.

Повышенная волосатость Комбижирика, по причине которой обнаженный браток выглядел как орангутан-культурист, регулярно служила поводом для подначек. Собинова из-за этого даже не взяли в отряд космонавтов, хотя по здоровью он превосходил всех остальных претендентов вместе взятых. Датчики пульса и давления никак не хотели держаться, а брить Комбижирика целиком было слишком накладно. Да и контрпродуктивно. Покрытый быстро отрастающей щетиной космонавт будет все время чесаться, и это отвлечет его от выполнения полетных заданий.

«Навигатор» миновал застывшую на Литейном мосту вереницу машин, свернул направо и вырвался на оперативный простор. За ним без отрыва проследовали остальные три автомобиля.

Одинокий и продрогший на ветру инспектор дорожной службы, поднявший было руку с жезлом, быстро ее опустил и сделал вид, что не заметил лихого маневра Ортопеда со товарищи.

Он узнал вишневый джип и не захотел повторения истории месячной давности, когда грубый водитель «линкольна» заставил его проглотить свисток и сжевать штрафные квитанции, пока друзья нахального и физически крепкого нарушителя ПДД [85] били стекла в будочке с надписью «Пост инструментального контроля» и гонялись за напарником инспектора по заснеженной целине, изредка постреливая вверх из больших хромированных пистолетов. Свисток выходил из инспектора долго и мучительно, врачи даже хотели сделать операцию, но, к счастью, обошлись лошадиной дозой слабительного.

– Интересно, – мечтательно произнес Денис, – что Циолковский из своего вояжа притаранит? Из Бразилии он привез анаконду.

– Ага, – мрачно поддакнул Садист. – И выпустил ее, блин, в пруд рядом с дачей. Гринписовец хренов... Потом полдеревни добровольно к наркологу отправились. Думали, от самогона крышу снесло, змеи мерещиться начали...

– А что с анакондой стало? – осведомился большой друг животных по фамилии Рыбаков.

– Она к Андрюхе обратно приползла, – Олег Левашов потеребил нос. – Соскучилась, блин. Теперь в зимнем саду обитает. Циолковский спецон для нее кессон заказал, с проточной водой и волнами искусственными. Дополнительное освещение поставил, ультрафиолет...

– Как назвал? – спросил Денис.

– Машкой...

– И что, откликается? – удивился Ортопед.

– Да черт ее знает, – Садист открыл новую бутылочку «хольстена». – Я не проверял. Но Андрюха доволен. Теперь его дачу местное ворье за километр обходит...

– Зато Гугенот проверил! – развеселился Комбижирик. – Пришел, блин, в гости к Циолковскому и решил окунуться. Плюхнулся в бассейн и точно на голову змеюке. Пацаны рассказывали, он обратно двойным сальто ушел. Потом, блин, повторить пытался, но без толку.

– А вы ему опять Машку подложите, – ехидно посоветовал Рыбаков.

Ковальских-Дюжая влезла в натопленный салон «жигулей» Панаренко и стащила с головы вязаную шапочку.

– Ну? – Ирина Львовна нетерпеливо заерзала.

– Будет, будет, не переживай. Он никогда не опаздывает.

– Мои уже на месте.

– Знаю, – Надежда Борисовна обернулась и посмотрела на темно-синий микроавтобус «фольксваген каравелла», в котором разместились четверо оперативников из отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, коих Панаренко подрядила для ареста подозреваемого.

Утро выдалось суматошное.

Сначала на следователя долго кричал начальник отдела, которому позвонила судья Коган и сообщила, что направляет в городскую прокуратуру представление на Ирину Львовну. Начальник топал ногами, брызгал слюной и вопил, что Панаренко испортила ему квартальный отчет, попавшись на фальсификации доказательств. И теперь он не знает, как будет отмазываться перед руководством. Естественно, что истинное положение дел начальника не интересовало. Подделывают документы практически все следователи, но мало кто на этом попадается. Ирина Львовна попалась и потому огребла по полной программе. Дабы другим неповадно было. Еще начальник припомнил Панаренко ее нежелание уходить на заслуженный отдых и предложил обдумать сию возможность смыть позор с отдела. Следователь возмущенно отказалась и посоветовала полковнику потерпеть пару дней, пока она не раздобудет новые доказательства против Клюгенштейна.

Затем Панаренко уламывала знакомого майора из ОБНОНа, чтобы тот дал ей нескольких сотрудников для задержания «особо опасного наркоторговца». Двухчасовой торг разрешился лишь тогда, когда Ирина Львовна спонсировала покупку десяти бутылок водки и пообещала оплатить транспортные расходы.

Потом ее снова вызвал начальник, у которого в кабинете восседал Сулик Абрамович Волосатый, прибывший по поводу изъятых при обыске квартиры своего подзащитного вещей и имевший на руках нотариальную доверенность на их получение. С вещами вышла заминка – доставленные на Захарьевскую одежда, аппаратура и спиртные напитки в большинстве своем испарились. Панаренко лично сбегала на склад, где должно было храниться имущество Клюгенштейна и там чуть не получила по физиономии от прапорщика-кладовщика. Прапор возмущенно орал, что сама Ирина Львовна давала все гарантии того, что арестованного ни в коем случае не выпустят, и потому с вещами поступили, как водится – спиртное выпили, а остальное растащили по домам.