Чтение онлайн

— Откуда вы знаете? — удивился Денисон. — Я никого не видел.

— Мне сказал Маккриди.

В лагере Кево Маккриди так и не появился. Денисон не видел его с тех пор, как они выехали из Хельсинки.

— Вы разговаривали с ним? Где он?

Диана мотнула головой в сторону озера.

— На другой стороне долины. Он говорит, что за нами следует группа из трех человек.

— У вас в рюкзаке лежит радиотелефон? — скептически осведомился Денисон.

Диана покачала головой.

— Всего лишь вот это.

Она извлекла из кармана анорака маленький диск из нержавеющей стали диаметром около трех дюймов. В центре диска была просверлена маленькая дырочка.

— Гелиограф, — пояснила она. — Значительно проще, чем радио, и засечь его труднее.

Денисон повертел в руках диск, представлявший собой, в сущности, двустороннее зеркальце.

— Как вы им пользуетесь?

— Я знаю, где сейчас находится Маккриди, — ответила Диана. — Недавно он подавал мне сигналы. Если мне нужно ответить, я поднимаю эту штуку и засекаю его положение, глядя в отверстие. Затем я смотрю на собственное отражение и вижу у себя на щеке кружок света — там, где солнечный свет проходит через отверстие. Если я наклоню зеркальце таким образом, что кружок света попадет в отверстие, то зеркальце на другой стороне отбросит свет в глаза Джорджу. Все остальное зависит только от знания морзянки.

Денисон хотел было опробовать гелиограф, но Диана решительно воспротивилась этому.

— Я уже говорила: мы находимся под наблюдением. Я еще могу сделать вид, что мне срочно нужно подкраситься, но с вами этот номер не пройдет.

— Маккриди не знает, кто следит за нами?

Диана пожала плечами.

— Он не подходит к ним слишком близко. Думаю, сегодня вам пора начать спектакль с теодолитом.

Денисон принялся за измерение углов и продолжал это занятие на протяжении последующих двух дней.

Сейчас он обнаружил то, что при известном усилии воображения могло бы сойти за лощину, и сделал третий замер. Вычислив угол, он убрал в карман записную книжку вместе с фальшивым планом. Когда он отсоединял теодолит от треноги, на вершине холма показалась Лин.

— Ужин готов, — сообщила она.

— Спасибо. Подержи-ка, — Денисон протянул ей теодолит. — Диана говорила что-нибудь о второй группе, следующей за нами?

Лин кивнула.

— Она говорит, что они быстро приближаются к нам сзади.

— А первая группа?

— Они зашли спереди.

— Мы вроде ветчины в сэндвиче, — мрачно сказал Денисон. — Если только Диана не выдумала все это. Я никого не заметил и уж во всяком случае не видел Джорджа Маккриди.

— Я видела, как он подавал сигналы этим утром, — возразила Лин. — Он был на другой стороне долины. Я стояла рядом с Дианой и видела вспышки.

Денисон сложил треногу и взял у Лин теодолит. Они медленно побрели вниз.

— Недавно вы с Хардингом о чем-то шушукались, — внезапно сказал он. — О чем, интересно знать?

— О тебе, — Лин искоса взглянула на него. — Я расспрашивала его про тебя. Раз уж нельзя спрашивать тебя, я спрашивала Хардинга.

— Ничего страшного, я надеюсь?

Лин улыбнулась.

— Ничего страшного.

— Какое облегчение. Что у нас на ужин?

— Говяжья тушенка.

Денисон вздохнул.

— Пошли быстрее. Я не могу ждать.

Маккриди страшно устал. Он лежал на склоне холма в зарослях карликовой березы и наблюдал за группой из четырех человек, продвигающейся вверх по долине по другому берегу реки. Последние двое суток Маккриди почти не спал, и теперь его мучила жгучая резь в глазах. Он уже давно пришел к выводу, что для такой работы требуются как минимум двое.

Он опустил бинокль и протер глаза, а затем снова направил бинокль в сторону лагеря на противоположном берегу. На скалистой вершине холма появилась фигура, похожая на Денисова. В три часа утра было уже достаточно светло — солнце лишь скользнуло по горизонту после полуночи, а потом снова начало набирать высоту. Судя по всему, Диана настояла на том, чтобы измерения продолжались.

Маккриди передвинулся на локтях и навел бинокль на верхнюю часть долины. Его губы сжались в прямую линию. Три человека из первой группы спускались вниз, стараясь держаться поближе к реке. Сутки назад Маккриди пересекал реку, чтобы определить, где расположен их лагерь, хотя он не подходил к ним настолько близко, чтобы разобрать, о чем идет разговор, он слышал достаточно, чтобы понять, что это не финны. В голосах говоривших слышались славянские интонации; Маккриди отметил, что они шли налегке, без палаток и спальных мешков.

Он переключил внимание на вторую группу из четырех человек, которая двигалась навстречу первой с другой стороны долины. Группы не могли видеть друг друга из-за излучины реки, где вода бурлила и пенилась, огибая скалистый выступ. По расчетам Маккриди, обе группы, двигаясь с той же скоростью, должны были встретиться как раз под скалой, на которой стоял Денисон.

Нахмурившись, Маккриди продолжал наблюдение. Если первая группа шла налегке, то вторая была экипирована прекрасно, даже с некоторыми излишествами. Когда они останавливались на привал, Маккриди заметил нечто, напоминавшее разборную походную печку. Двое мужчин несли на плечах мотки веревки, словно собирались совершить восхождение по скалам. «Возможно, финны», — подумал Маккриди, но теперь он уже не был в этом уверен: даже финны не ходят по болотам в три часа утра.

В тот момент, когда Маккриди увидел вторую группу, она находилась слишком далеко, но теперь мужчины уже подходили на то расстояние, когда их лица становились различимы. Коротая минуты в терпеливом ожидании, Маккриди размышлял о различиях между двумя группами. Он пришел к выводу, что они действуют совершенно независимо друг от друга. Две минуты спустя, когда он увидел лицо ведущего второй группы, его догадки переросли в уверенность.

Вторую группу вел Джек Киддер — большой шумный американец, который так неожиданно появился сначала в Осло, а потом в Хельсинки.

На каком бы языке ни говорили люди из первой группы, это был не финский и не английский. Казалось логичным предположить, что группы не подозревали о существовании друг друга. И, что было значительно интереснее, им предстояло встретиться через двадцать минут.

Маккриди отложил бинокль и повернулся на бок, чтобы открыть рюкзак. Он вытащил предмет, напоминавший магазинную часть винтовки, и отцепил легкий приклад, подвешенный к рюкзаку на петлях. Снова запустив руку в бездонный рюкзак, он извлек ствол, и через тридцать секунд винтовка была готова к бою.