Шрифт:
Прибыли мы все втроём в реальный мир ранним утром и досрочно.
Встречал нас усталый Кузьма Лохматый.
— Началось в колхозе утро — заорали петухи, — поприветствовал он нас. — Выгружайтесь товарищи путешественники по мирам, выгружайтесь. Конечная остановка. Трамвай едет в парк. Как в себя придёте, сразу к шефу на доклад. Ждёт он вас, не дождётся.
— Привет лучшим работникам, — поприветствовал я нашего знаменитого хакера.
— Петрович, — обратился ко мне Лохматый. — Прежде чем к шефу идти, погляди на то, что мы по его спецзаданию сделали, закачаешься.
Лохматый повёл меня и Алину в соседнее помещение. Там стояло нечто, причём этих нечто было два экземпляра. Лохматый величественно махнул на них рукой. Дескать, любуйтесь.
Я оторопело уставился на ни на что, не похожую установку. На тележке с колёсиками было смонтировано устройство, которое состояло из компьютерного операционного блока, монитора, клавиатуры, кварцевой лампы, ещё какого-то прозрачного экрана, позолоченного излучателя с лампочкой и кучей других прибамбасов, всё это было обвито разноцветными кабелями и блестело хромированными деталями.
— А что оно умеет делать? — с любопытством осведомился я. — Что это за страшная приблуда?
— Жужжать умеет, — довольно оскалился Лохматый. — Причём в разной тональности. Ещё видишь огоньки разноцветные? Они могут весело подмигивать. Зацени агрегат. Почти пепелац. Причём его можно с места на место катать. Вот, смотри, какие замечательные колёсики у него есть. А вот прозрачный экран на гибкой штанге. Это стекло, а внутри настоящий спирт. Всё как ты любишь.
— Агрегат сей монструозный, мне повелел сделать наш дражайший шеф, — говорил Лохматый, при этом разворачивая толстый кабель и подключая агрегат к сети. — Видишь, как он умеет жужжать? А как огоньки замигали. Просто загляденье.
— Вот и у больных будет такой же вид, как у тебя сейчас, — продолжал рассказывать главный компьютерщик. — Это не доктор с бутылкой коньяка к ним подходит и диагноз ставит. Здесь высокие технологии. Космос типа вместе с оборонкой, ага. Понимать надо. Эта штука пятьсот тыщ миллионов стоит. Эксклюзив. Правда никто, кроме доктора Бекбулатова не может им пользоваться. Знаний не хватает. Вот представь картину маслом: идёт по коридорам, такой весь из себя красивый и умный доктор Бекбулатов, а за ним тащат на колёсиках этот пепелац. Подходит доктор к койке больного, медсестра торжественно включает агрегат в сеть. Агрегат жужжит, мигает, солидно шумит. Доктор Бекбулатов подносит излучатель к больному месту больного и больному ничего не остаётся делать, как срочно вылечиваться. Да на этот аппарат скоро в длинную очередь станут, ага. Доктор, прошу тебя, сделай умное лицо. И, заодно, придумай этому сокровищу название. У самих уже сил нет на это смотреть. Всю ночь, до твоего приезда клепали это чудо.
— А два зачем? — поинтересовался я.
— Дык, если один сломается, — ответил Лохматый. — Или научишь, кого на другом работать. Забирай, доктор, агрегаты с собой, за ради бога, ибо мы уже не можем ржать с этого убожества. Животы все надорвали.
— Ладно, — сказал я, забирая аппарат. — Сделайте табличку, что это церебральный аппарат Соммоникуса. Как раз в его стиле он будет. (**)
Мы с Алиной, взяли по одному аппарату каждый за хромированные ручки и потащили их в другой корпус, чтобы предстать перед орлиным взором доктора Сеславинского. Аппараты весили килограмм двадцать, и толкать их перед собой было довольно легко. С лёгким поскрипыванием колёсиков пепелацы гордо двигались к месту эксплуатации. Проходящий мимо народ с интересом поглядывал на нас и наши аппараты. Сеславинский оказался хороший психолог. Он здраво рассудил: если доктор Бекбулатов будет подходить к больному и лечить его накладыванием рук, то это одно. Другое дело, если больной будет получать лечение от красиво жужжащего дорогого аппарата. Вот он и распорядился, чтобы кровь из носу, а за ночь пару красивых аппаратов изготовили. Надо будет не забыть, написать к этому аппарату крайне путанную инструкцию к эксплуатации. Я усмехнулся, представив, что враги выкрали сей агрегат вместе с инструкцией, а затем пытаются понять, что же это такое и как оно работает, и с чего это оно называется церебральным, если кроме жужжания оно ничего не производит?
Потом я с шефом целый день и всю следующую ночь бегали по палатам с пациентами. Причём шеф припахал даже Алину, переодев её в форму медицинской сестры. Надо думать Алину он припахал за наше гостеприимство. А Травку он припахал просто так, из любви к искусству. Накладывать лечебные заклятия могли только я и Травка, поэтому мы разделились на две бригады. Первая бригада состояла из меня одного, ведь я и так знал, что у кого лечить. Вторая бригада была из Алины и невидимой Травки. Алина с умным видом перевозила аппарат от одного до другого пациента, сверяясь со списком, полученным от шефа.
Пациентам наш новый лечебный аппарат понравился. Во-первых, он сам приезжал в палату к пациенту, а не пациент тащился в процедурку. Во-вторых, аппарат был очень представителен на вид: он блестел своими хромированными деталями, внутри него что-то шуршало, светодиоды таинственно мигали. Сразу всем было понятно, что это высокотехнологическое чудо, эдакая смесь компьютерной техники с самой секретной физикой. И жужжит он для всех по-разному. Наверное, аппарат сначала подумает своими электронными мозгами, а потом принимает решение, как кого лечить. Доктору только и надо, что поднести излучатель к больному месту пациента. В-третьих, после процедур с этим волшебным аппаратом, боли проходили, раны затягивались, наступало облегчение. Вот умеет же наша оборонка создавать отличные вещи.
За день и ночь мы очень вымотались, и побрели спать. А двужильный Сеславинский начал подводить итоги работы церебральных аппаратов Соммоникуса. Расчёты показали, что работать один аппарат будет ещё полдня, так как у Травки заканчивается, быстро расходуемая мана. Бекбулатов сможет продержаться ещё одну смену. Да, надо срочно отправлять Петровича в командировку за лечебными заклятиями, подумал Сеславинский. Ещё он подумал, что на дворе третье тысячелетье, а лечим самыми настоящими средневековыми способами с помощью алхимии и магии. Дела!!! Может уже надо в штат клиники шаманов приглашать? И ещё эта секретность. Вот как сохранить в секрете аппарат, если многие пациенты сами из силовых структур. И могут делать выводы.
На столе в кабинете Сеславинского запел телефон. Взяв трубку, Виктор Юрьевич узнал голос своего коллеги, начальника окружного госпиталя МВД подполковника медицинской службы Кружилина Сергея Алексеевича.
— Виктор Юрьевич, дорогой, выручай, — взволнованно говорил собеседник. — У нас тяжёлый пациент. Очень тяжёлый. Офицер. Сочетанные травмы. Множественные осколочные ранения и переломы. Нетранспортабелен. Может, договоримся, очень нужен ваш ЦАС.
— Кто вам нужен? — не понял Сеславинский.
— Ну, ЦАС, церебральный аппарат Соммоникуса, — заявил собеседник. — Мы уже про него знаем. До нас дошёл слух о новейшем методе. Об испытаниях оборонщиков в вашей клинике. Готов на коленях перед тобой валяться Виктор Юрьевич, только пришли свою бригаду к нам. Хоть на пару часов. Мы свой транспорт обеспечим.
Попытки Сеславинского отбрехаться, только укрепили собеседника в своей уверенности. Он умолял поделиться аппаратом хоть на пару маааленьких часиков. Виктору Юрьевичу пришлось обещать, что он направит доктора Бекбулатова к тяжёлому пациенту.