Калгари 88. Том 8

23 марта 1986 года, воскресенье. Любляна, Социалистическая Федеративная Республика Югославия, гостиница «Hotel Ljubljana», улица Дерцева, 4.

Сборная команда советских спортсменов ожидает заселения. По всем законам жанра оно должно пройти быстро, так как на руках у советских ответственных лиц имеется список команды, а у администрации гостиницы — выделенные для них номера, но, как это часто бывает, где-то что-то потерялось или не согласовалось, и вот на тебе — задержка.

Зато за время задержки можно было посмотреть на интерьер гостиницы. Раньше Арина останавливалась здесь, и сейчас можно сравнить 1986 и 2020 год. Изменения со временем произошли большие, но опять же, только в плане отделки и электронной начинки. В 2020 году в вестибюле стояли солидные кожаные диваны и кресла со стеклянными столиками между ними, на которых всегда рассыпаны рекламные буклеты и свежие журналы. На отделанных белым гипсом стенах висели картины абстракционистов, подсвеченные точечными светильниками, на столиках стояли вазы с живыми цветами. Вдоль стен располагались несколько больших вазонов с высокими красивыми пальмами. За стойкой ресепшена перед каждым из двоих метрдотелей лежал открытый ноутбук, а на полочке за их спиной висели электронные чипы от номеров.

Сейчас метрдотель стоял один, а учёт постояльцев вёлся в большом амбарном журнале, ключи от номеров не электронные, а обычные, с привязанным к ним массивным брелком, похожим на теннисный мяч. Это было сделано для того, чтобы постояльцы не таскали ключи с собой, если покидали гостиницу.

Отличались по виду и метрдотели. В 2020 году на ресепшене стояли парень и девушка в красивых костюмах бордового цвета, с галстуками-бабочками такого же цвета и буквами «L» на левой петлице, выполненные красивыми вензелями. Сейчас метрдотелем работал полноватый мужчина с усами пожилого возраста, в чёрном траурном костюме, белой рубашке и с красным галстуком. На лацкане пиджака значок Союза коммунистов Югославии. «Эркюль Пуаро», — подумала Арина, глядя на его залысины.

Диваны и кресла в вестибюле сейчас стояли обычные, с обивкой из флокса, журнальные столики — из полированного ДСП. На полу гостиницы вместо ламинированного паркета положен розовый линолеум с шероховатостями. Перед ресепшеном на линолеуме лежал слегка вытертый ковёр. Вместо белоснежных гипсовых стен с точечными светильниками темнели полированные деревянные стеновые панели. В целом, интерьер напоминал СССР.

— Интересно, а здесь спортсмены из других стран живут? — спросила Соколовская, разглядывая интерьер. Судя по всему, никакого впечатления на неё он не произвёл — помещений с такой отделкой и в СССР было полно. Похоже, Соколовская даже не поверила, что они за границей.

— Наверное… — пожала плечами Арины. — Не у всех же по 3 квоты на чемпионат. В этой гостинице, по идее, должны поместиться все участники.

Естественно, в гостинице жили ещё и другие спортсмены. И, похоже, как раз те, про которых безопасник Николай Иванович Судаков говорил, что они из недружественного капиталистического лагеря. Встреча эта произошла, что называется, нос к носу, и, скорее всего, именно так происходит столкновение астероида с планетой. Когда в вестибюль, заполненный спортсменами с надписями USSR на спинах, и заваленный массивными сумками, по лестнице спустились три парня в синих тренировочных костюмах, с небольшим американским флагом на левой стороне груди и надписью USA на спине, разговоры между советскими фигуристами моментом прекратились. Все 18 человек фигуристов и фигуристок, стоявших здесь, мгновенно замолкли и, как на привидение, уставились на американских спортсменов. Взгляды были, конечно, не враждебные, а скорее недоумевающие и изучающие. Вот так и происходят встречи инопланетян с разных планет. Тренеры и сопровождающие тоже замолчали.

Американцы, которые спускались с лестницы и о чём-то громко разговаривали во весь голос, увидев в вестибюле такое скопление спортсменов с множеством букв USSR на одежде, мгновенно осеклись и словно встали в недоумении и даже некоем страхе. Так на бурном пороге вода, набегающая на непокорный камень, как будто встаёт, не решаясь перевалить через него, но потом всё-таки обходит по сторонам и устремляется прочь.

Американцы думали только секунду. Тут же уверенно прошли через толпу советских людей как нож сквозь масло, а потом, на выходе уже обернулись, неожиданно улыбнулись и замахали рукой, громко крикнув:

— Hey, guys!

— Чё он там лопочет? — сказал кто-то из парней, стоявших за Ариной. — Прибурел что ли?

— Не знаю… — пожала плечами Арина. — Кажется, сказал «привет».

Арина, конечно же, знала, что американец сказал «Привет, ребята!», но пока решила скрыть, что она владеет английским языком на хорошем профессиональном уровне. В будущем это могло быть полезным.

Советские спортсмены, помня наставления безопасника из КГБ, проигнорировали приветствие американцев, отвернулись и уставились в пол. Говорить с геополитическим врагом нельзя. Да вот и сам безопасник внимательно смотрит на всех спортсменов, наверное, определяя, кто может предать и кто остаться здесь, за границей. Поэтому первое приветствие получилось как блин комом. Сцена вышла крайне неловкая. Американцы недоуменно пожали плечами, увидев, что советские спортсмены небрежно отвернулись от них, неловко улыбнулись и вышли из гостиницы. Наверное, пошли посидеть в запрещённое советским спортсменам кафе.

Не успели бедные советские спортсмены отойти от атаки со стороны американских империалистов, как неожиданно увидели, что с лестницы спускаются две японских спортсменки, похоже, одиночницы. Япония тоже враждебная страна! Однако Людмила с интересом посмотрела на будущих конкуренток. Как и ожидалось, они были совсем мизерного роста, около 150 сантиметров и весом 30–35 килограммов. Это уже называется «детское телосложение». Неужто японские фигуристки сейчас все именно такие? Насколько Арина знала, низкий рост и вес не обязательно были признаками японской нации. В 2022 году среди её соперниц числились и довольно массивные японские девушки с крепкой костью и накаченными мышцами, которые свободно прыгали четверные тулупы и тройные аксели. Так что всё относительно…

Японки оказались одеты в белые спортивные костюмы с красным кругом на левой стороне груди и множеством нашивок спонсоров на всём костюме, написанных иероглифами. Сзади надпись «Japan» крупными красными буквами.

Японские девчонки спускались по лестнице и о чём-то негромко переговаривались. Войдя в вестибюль и увидев советских спортсменов, резко остановились и с удивлением посмотрели на невиданных для них людей. Но удивление это длилось недолго. Японки опустили руки, дружно поклонились и сказали:

— Konnichiwa!

Потом, мелко семеня и скромно опустив головы, прошли сквозь толпу удивлённых советских спортсменов. Естественно, и с японками тоже не поздоровались. Безопасник следил за всеми! Разговаривать с геополитическим врагом нельзя! Со стороны это могло бы показаться нелепым, но что взять с неискушённых 14–17-летних подростков, своей страны-то толком не видевших?

Наконец-то распределили всех по номерам, Арину, естественно, поселили вместе с Малининой и Соколовской, и вся троица направилась искать номер 202. Арина шла во главе процессии и подбрасывала на ладони ключ от номера, другой рукой волоча сумку с вещами за собой. Эх… Был бы дорожный кофр на колёсиках, с которым она ездила на соревнования в своё время!