Чтение онлайн

В вагоне кто-то везет младенца, и тот иногда вскрикивал, когда поезд резко убыстрял или замедлял ход. Даже тот малыш — призрак? — спрашивает Кейт.

Даже тот малыш, отвечает Эми.

Убедившись, что Кейт заинтересовалась, Эми закрывает глаза и устраивается поудобнее, чтобы задремать. Кейт сидит в своем кресле с прямой спиной, чтобы ей было видно все, что происходит в вагоне. Спящий мальчик. Женщина с младенцем — от младенца пахнет сладкой молочной отрыжкой, даже сюда доносится этот запах. Две дамы разговаривают. Кто-то ест пластмассовыми ложками, и над их пластиковыми мисками с едой поднимается пар.

Позади Кейт сидит девушка с длинными черными волосами и челкой; она читает журнал и обкусывает заусенцы. Влажными пальцами листает страницы журнала. Напротив девушки мужчина в костюме поедает сэндвич и с набитым ртом разговаривает по мобильному телефону. Да, говорит он, мы его только что проехали. Встряхивает телефон и повышает голос. Алло? — говорит он, снова встряхивает и нажимает кнопки, издающие пищащие звуки. Алло, это был тоннель, говорит он. Слышишь меня? Ты вдруг пропал. Да, мы только что его миновали, а потом проехали через тоннель.

Кейт снова садится прямо. Под столом, под руками, которые держат газету, она видит ноги в плотных колготках и туфлях.

Тут она хорошенько прицеливается и изо всех сил наступает на эти туфли.

Раздавшийся вопль заставляет Эми раскрыть глаза. Она видит, как женщина напротив мнет газету одной рукой, а другой, нагнувшись, щупает свои ноги.

Она наступила мне на ноги, возмущается женщина. Ваша дочь. Наступила мне на ноги. Она смотрит на Эми, на ее лице — изумление и гнев; она ведет себя так, словно самой Кейт здесь даже нет.

Извините, пожалуйста. Мне очень жаль, говорит Эми. Кейт, извинись перед дамой. Какое нелепое недоразумение. Сейчас же извинись.

Извините меня, пожалуйста, говорит Кейт. Я не хотела делать вам больно.

Женщина переставляет свои крупные ноги под столом, снова заслоняет лицо шуршащей газетой. Эми строго глядит на Кейт и отворачивается. Ну и лицо было у той женщины — зато даже ожило от удивления. Вскоре ее плечи начинают трястись от беззвучного смеха.

Кейт кладет голову на руки. Разглядывает собственное отражение в оконном стекле, по которому проносятся деревья и небо. Ноги она старательно подогнула под сиденье, чтобы никто на них не наступил.

Мы начинали деление в столбик, думает она.

Энгус, топая, быстро пробежал по траве в десять минут десятого утра. Остановился, переводя дух, возле двери каравана. Эми открыла верхнюю половину, высунулась.

Я тут принес тебе за два месяца, проговорил он, отдышавшись. Машина не работала, я ждал, пока они откроются, а они открылись поздно. Не поверишь! Ты не опаздываешь на поезд? За два месяца хватит? Да, но лучше послушайся моего совета. Лучше возьми с запасом. Не беспокойся, это же на долгосрочный период, я тут подумал, мы все уладим. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Будем снимать по десятке с каждого месяца, так я подумал, вот и все. Если ты не против — понимаешь, только если ты не против. А сейчас — может, подвезти тебя куда-нибудь? Я машину у ворот оставил. Могу подвезти тебя до станции. Могу подвезти до города, если надо.

Он умолк, сделал глубокий вдох. Фу-у! — выдохнул он, улыбаясь, — просто не мог сдержать улыбки.

Да, если ты нас подбросишь до станции, буду очень признательна, сказала она. Взяла банкноты, сложила их и засунула в теплый карман.

Ладно, кивнул Энгус. Ладно. Жду тебя в машине.

Он убрал лишние вещи с пассажирского места, подобрал какой-то хлам с пола и сунул его в бардачок, опустил окно. Кто звонил? — спросила Авриль вчера вечером, после того, как он закончил говорить по телефону.

Да так, ответил Энгус. Та девушка, Эми, из кемпинга.

Он поднял трубку, послушал гудки, положил трубку на место. Настроение было отличное.

Все в порядке? — спросила Авриль. Она смотрела телепередачу, в которой две супружеские пары, выряженные в одинаковые фуфайки, рыскали по большому антикварному рынку, пытаясь купить лучший товар за наименьшую цену.

Да-да, все отлично. Беспокоиться не о чем, ответил Энгус. Он прошел на кухню, открыл потайную дверь и оказался в кромешной темноте.

Так что ей было нужно? — крикнула Авриль.

Энгус ходил взад-вперед по маленькому квадрату внутреннего садика, потом зашел в сарай и постоял немного там, а сердце стучало у него в груди так, словно собиралось вырваться. Он не зажигал света, опасаясь, как бы Авриль не подошла к кухонному окну, не выглянула и не увидела, о чем он позволяет себе думать.

На следующее утро он отвез Эми и ее девчонку на вокзал, и все вопросы, приходившие ему на ум, оказывались вопросами, которые он остерегался задавать. Куда ты едешь? Зачем ты туда едешь? Надолго ли? Скоро ли вернешься?

Когда автомобиль остановился, когда они закончили махать друг другу и он больше не видел ее сквозь большое окно у билетной кассы, Энгус развернул машину и поехал. И только через полмили до него дошло, что он понятия не имеет, куда ехать, и тогда он притормозил у тротуара и выключил мотор. Впереди был целый день — день, полный пустоты. Он сидел в припаркованной машине, глядя на то, как покачиваются ключи в замке зажигания. Спустя несколько минут он поднял взгляд и увидел, что ветровое стекло усеяли мелкие брызги дождя.

Энгус влюблен в меня, лениво думает Эми.

Она поворачивается посмотреть на Кейт — та играет в какую-то игру на столе с грязным краем, перебирает пальцами по поверхности и тихонько разговаривает сама с собой разными голосами. Эми не может понять, что это за игра. Кейт надела в дорогу свою школьную одежду, не пожелала надеть что-нибудь другое. Эми делает вид, будто поправляет ей воротник рубашки, проводит пальцем по гладкой, в светлых пушинках, шее Кейт. Слегка дергает сзади за пряди.