Как приручить город

Меня зовут Женя.

Мне семь лет.

В нашей семье я самая младшая. Даже такса Ветка старше меня на целый год.

Надо попросить, чтобы мне подарили хомячка или рыбку. Хотя бы для них я буду взрослой!

Вот наша семья.

Это моя старшая сестра Аня. Она сидит и думает, в какой цвет лучше покрасить ногти – в синий или зелёный.

Это папа. Он жарит картошку, пишет в своём блокноте непонятные медицинские слова и слушает урок английского через наушники. Кажется, он сто дел может делать одновременно!

Это мама. Она опять разобрала наш компьютер, а потом соберёт, и он станет работать ЕЩЁ ЛУЧШЕ.

Это наша такса Ветка. Она утащила под кресло компьютерную мышь и грызёт её невкусный резиновый хвост.

А вот и я. Я уже сделала зарядку и умылась. Теперь мама встаёт на табуретку, чтобы заплести мне косички.

Вы, наверное, подумали, что я ошиблась.

Разве маме нужно залезать на табуретку, чтобы причесать семилетнюю девочку?!

Но это правда.

Потому что я – самая маленькая в семье – большая.

Нет, вы не поняли.

Очень, ОЧЕНЬ большая.

И чтобы со мной поздороваться, нужно посмотреть вверх.

Нет, выше…

Ещё выше…

Видите?

Ну вот. Привет! Это я!

Аня говорит, что я ростом с самого высокого в мире баскетболиста. А может, и выше его, не намного – на две ладошки.

Я родилась самой обычной девочкой. Но почему-то росла очень быстро. Мне рассказывали, что за ночь я ТАК вырастала, что кофточка с длинными рукавами, в которой меня укладывали спать, к утру казалась на мне крошечной маечкой.

К счастью, сейчас я уже перестала расти.

Но мне всё равно трудно бывает понять, какая я – маленькая или большая.

Когда я прошу у Ани послушать её музыку в плеере, она говорит, что я не пойму, потому что я ещё маленькая.

А когда я не хочу собирать перед сном конструктор, мама говорит, что глупо капризничать, потому что я уже большая.

Получается, что я – большая маленькая девочка.

Вообще я точно такая же, как все другие семилетние девочки.

Терпеть не могу, когда меня разглядывают или считают какой-то особенной.

Я умею чистить картошку так, чтобы шкурка превращалась в тонкие длинные ленточки.

Умею пришивать пуговицы – почти так же красиво, как папа.

Папа говорит, что у каждого человека, даже если он уже вырос, есть ещё какой-то ВНУТРЕННИЙ РОСТ.

Я понимаю, как растут цветок или огурец – их нужно поливать.

А что нужно делать для этого роста, который внутри, я не понимаю.

Гулять под дождём? Петь песни? Есть какую-нибудь полезную гадость?

Может, внутри меня растёт невидимый и удивительно прекрасный огурец.

И с каждым днём он становится больше.

Это было бы здорово, я люблю огурцы!

А ещё я люблю рассказывать разные истории.

Наверное, мой ВНУТРЕННИЙ ОГУРЕЦ от этих историй – растёт. Главное, чтоб он не вымахал СЛИШКОМ БОЛЬШОЙ.

Потому что со мной всё время случается что-нибудь интересное.

Вот, например…

Уже несколько дней мы живём в новой квартире.

Моя такса Ветка бегает по длинному коридору и гавкает, а откуда-то с высоты на неё лает сердитое эхо.

Тут высоченные потолки – даже мне приходится поднимать руку, чтоб до них дотянуться. Тут полукруглые окна. Совсем как в замке, который нарисован в моей новой книжке про принцесс.

Если бы я могла, я бы отсюда удрала.

Никогда не хотела быть принцессой. Мне кажется, это скучно – сиди в замке и жди, пока тебя спасут.

Или позовут поиграть.

Я вынимала из коробки свои книги и ставила их на полки. У нас была куча картонных ящиков. Папа подписал, где лежат кастрюли, а где – одеяла. Но мы всё равно всё теряли и путали. Из коробки, где было написано «Еда», торчали лыжи.

Вот кто мне объяснит, КАК в мои книжки попали краски, Анина помада, три совершенно разных носка и пакет с разноцветными пластмассовыми крючками?!