Чтение онлайн

— Нет уж, кто бы ни лежал сейчас на снегу — я к этому не имею никакого отношения. Тут сугубо ваша вельможная и ясновельможная грызня, сами разбирайтесь, у кого хватит ресурсов и решимости организовать нападение на Браслав. Это точно не мои друзья, потому что… Одни мои друзья дома сидят, чай с колбасой пьют, — пояснил я, сделав вальяжное движение рукой. — А другие друзья — в Сыскном приказе, сейчас отсматривают все записи видеокамер Минска в радиусе километра от места похищения. Пробивают номер такси. Отслеживают цепочку, по которой вы меня в Браслав доставили. И готовят катафалки, однако.

— Катафалки? — его правая соболиная бровь приподнялась.

— Труповозки. Рефрижераторы для тел. Саркофаги на колесиках. Как угодно назовите — всё пригодится. Мои друзья знают меня лучше, чем вы. Потому они и друзья, — пожал плечами я.

Павел Сапега расхохотался весело, раскатисто, обнажая крепкие белые зубы. Зубы у него были что надо, прямо как у коня. Да, я интеллигентный человек, да, мне претит ультранасилие и кровопролитие, но…

— Чего вы ржете, пан Сапега? Я объявляю вам войну! — рявкнул я.

Его пасть с громким лязганьем захлопнулась.

— Что, пробачьте? — покосился на меня глава второго по могуществу клана в Великом Княжестве.

— Я, вольный рыцарь Георгий Пепеляев-Горинович, владетель Горыни, объявляю войну клану Сапег и лично графу Павлу Станиславу Сапеге и намерен воевать до тех пор, пока не посчитаю нанесенный клану ущерб достаточным для покрытия нанесенного мне хамским и некультурным похищением, осуществленным кланом Сапег, морального вреда. Объявление войны можете считать действительным с… Который час, панове? — я повернулся к застывшим со странными выражениями лиц Яну Казимиру и Францу Ламберту.

— Пять двадцать, — сказал Франц Сапега, и пояснил: — пополудни.

— … с семнадцати тридцати, значит, — закончил я.

Не люблю зиму хотя бы потому, что нынче даже в семнадцать двадцать уже такие сумерки, что не разобрать — утро, ночь или вечер. Только по коридору шел, озера незамерзшие разглядывал — вроде нормально было. А в кабинете — за окном тьма тьмущая…

— Пошутили — и будет, хлопнул по подлокотнику ладонью Павел Сапега, нахмурив брови. — Однако, вы шутник! Провинциальный учитель, владелец клочка земли и полуразрушенного особняка объявил мне войну, надо же? Франек, дай стул пану Пепеляеву-Гориновичу. Сядьте, пан…

Я пожал плечами и сел на предложенный стул. Не верит — Бога ради, ему же хуже.

— Итак, вы знаете, зачем вы здесь, — он постучал пальцами по подлокотнику. — Я не верю в случайности. Вы — причина аномального всплеска инициаций в Вышемире, это очевидно. Крючкотворы из министерства могут радостно ставить галочки и думать, что их политика регрессии приносит плоды. Но — дьявол кроется в деталях. Достаточно было посмотреть в личные дела трех мальчишек, девчонки и нелюдя — и тут же стало ясно, что все они из одной школы. И вы — работаете в той же школе. Это единственное кардинальное изменение там в этом учебном году. Ну, а копнуть кое-что о вас и вовсе было проще простого…

Мне на самом деле уже неинтересно было, что он там вещал. «Политика регрессии» — вот что было ключевым. «Чинуши из министерства»? Нет никаких министерств в Государстве Российском. Отраслевые органы исполнительной власти называются приказами, а министерством, по авалонскому примеру, иногда именуют только один из них — Чародейский приказ. Министерство магии. Как в Гарри Поттере, ага.

— … Кракове или Ружанах — на ваш выбор, — продолжал говорить магнат. — Я даже не буду предлагать вам вассальную присягу, знаю, что вы цените свою мнимую независимость. И не буду под пытками заставлять вас признаваться, какой обряд вы прошли или каким древним артефактом пользуетесь, чтобы создать благоприятные для появления новых магов условия. У вас отлично получается применять ваше средство на практике — и нас это вполне устраивает. К тому же — разнообразная направленность инициаций полностью соответствует генеральной линии нашего клана. Вас менять — только портить. Хотите учить детей — учите. Думаю, обычного рабочего контракта будет вполне достаточно. Лет на десять-двенадцать, с возможностью пролонгации. Что скажете, пан Пепеляев-Горинович?

— Что я скажу? — однако, я задумался и упустил нить разговора! Нужно было как-то выкручиваться. — Задайте конкретный вопрос — получите конкретный ответ.

— Вы согласны учить младшее поколение Сапег? — он просто буравил меня глазами.

— Конечно! — радостно улыбнулся я. — Йети — цветы жизни. Кто не любит детей — тот не умеет их готовить!

— Так вы согласны? — его роскошные брови взлетели на самую середину лба.

Я думал, он оценит мои шуточки про йети и про готовку, ан нет. Сапега пытался решать серьезные вопросы и увеличивать могущество своего клана, а я тут нес всякую околесицу…

— С чего бы мне отказываться учить детей? — мой тон был полон несказанного радушия. — Я ведь педагог! Конечно, я готов учить ваших маленьких Сапежек! Переводите их в Вышемирскую среднюю школу №6, подавайте заявление на имя директора, пристраивайте в соответствующий класс, пусть посещают уроки, делают домашние задания…

— О, кур-р-р-рва! — Сапега резко встал со своего кресла и в его глазах заплясало пламя. Он явно пришел в лютую ярость. — Пся крев! Ты смеешь издеваться надо мной?

Какой-то дурацкий препод из диких полесских дебрей, у которого всех отличий от цивильного — это тросточка и перстень, посмел отказать ему — главе одного из сильнейших кланов в Великом Княжестве в явно пренебрежительном тоне? Немыслимо!

— Нет, — вскочил со своего места и я. — Это вы посмели издеваться надо мной. И поплатитесь за это!

Практически всегда маги забываются и теряют берега, когда имеют дело с нулевкой. То есть, если поставить конкретную задачу — то они учитывают такой фактор. У них же имеется, наверное, какой-нибудь постоянно действующий магический сканер эфира, какие-нибудь метки, которые отражали бы статус собеседника… Должны быть! Но похоже, волшебники — особенно достигшие определенной ступени могущества — серьезно привыкали к своим нечеловеческим силам. Верили в свою безнаказанность. Как огромный бодибилдер поверить не может, что дрыщ из-под подъезда просто даст ему кирпичом по затылку — и дело с концом. И не зарешает масса. Или магия — в нашем случае. То есть, если ему скажут — этот дрыщ отмороженный, вон, караулит тебя с кирпичом — то качок… то есть маг, конечно — он подготовит защитную сферу. Как Янек в коридоре. Но в подсознании — не держат. Они привыкли относиться ко всем, от кого эфир не штормит, с пренебрежением, вот и всё.

В конце концов — ну, сколько в мире нулевок? Один на десять тысяч? Или на сто? И сколько из них действительно имеют силу, навыки и решимость выступить против настоящего, полноценного мага? Дело ведь не только в магии, еще — в статусе, деньгах, связях… Страшно бодаться с волшебниками! Даже мне — страшно. Но другого выхода у меня не было… То есть был — переехать в Краков или Ружаны и двадцать лет учить исключительно маленьких Сапежек с соболиными бровями.

В общем, удар стулом по голове Павел Станислав Сапега пропустил. Конечно, бить стариков — моветон, но что поделать? Иногда, состарившись, человек не становится мудрым. Иногда он просто из молодого самовлюбленного говнюка превращается в старого самовлюбленного говнюка — и, кажется, с главой клана Сапег так дело и обстояло. Хряснуло звучно, смачно, этот великий старик и великий говнюк рухнул на свой трон безвольной кучей мяса и костей.