Чтение онлайн

— Ешьте только тогда, когда придет аппетит.

На следующий день звонок по телефону:

— Доктор, да сколько можно ждать этого аппетита, можно я один поем, а то кушать очень хочется.

Паша немного поулыбался, вспомнив старую историю, но есть все равно хотелось. Он огляделся вокруг и увидел вывеску «Бабай Бар». Ну, вот сейчас мы и перекусим, решил он и двинулся прямо на нее.

— Уважаемый, постойте, пожалуйста, — услышал юнкер сзади требовательный голос.

Ну, вот всегда так. Чем ближе заветная цель, тем больше препятствий. Юнец, не поворачиваясь, принюхался. Трое. Один наелся сала с чесноком, другой выпил с утра пива. Эх, Миколу бы сюда, как бы он пива бы попил. Все курят. Убогие слепые псы. Можно положить их одной очередью, стреляя просто на запах. Юнкер повернулся, одновременно переведя шептало автомата на стрельбу очередями. Его доведенный до автоматизма жест был замечен командиром патруля, сразу слегка побледневшим. Опытный слепой пес, подумал Паша и, если кинется — первую пулю ему.

Давненько прапорщику Кравчуку не было так страшно. Смерть стояла перед ним и глядела прямо в очи. Надо было сидеть в баре и выпить еще по кружечке пива. Надо уворачиваться от пули, которая совсем уже рядом.

Козырнув, как старшему офицеру, прапорщик предельно вежливо сказал:

— Извините, уважаемый, за беспокойство, но Вы ходите без знаков различия.

Вежливая собачка, просто увидела непорядок в одежде и решила дать совет.

— Ваши предложения, пан прапорщик?

— Зайдите, пожалуйста, в военторг и купите полевые погоны на липучках. Очень рекомендую, — прапорщик вытер пот со лба. Козырнув еще раз, он развернулся и пошел восвояси.

— А документы проверить? — спросил молоденький ефрейтор сзади.

— Я отойду метров на сто, а ты его догони и проверь. Может быть, попадешь в больницу, а не в морг. Тут много от удачи зависит.

Ефрейтор задумался.

— Не думай, от этого морщины на лбу появляются. Делай, как старшие, дольше проживешь. Сейчас сядем в баре и больше сегодня на улицу ни ногой.

Магазин военторга оказался сразу за углом. Фотоэлемент послушно распахнул двери перед посетителем, и Паша уверенно шагнул внутрь.

Народу было не много. У прилавка один капитан делал мучительный выбор, какую рубашку предпочесть из хлопка или из шелка, двое мальчишек разглядывали эмблемы родов войск, и сержант сверхсрочник подбирал себе перчатки по руке.

— Что угодно уважаемому пану? — обратился к Юнцу среднего роста дедушка с мерной лентой, висящей на шее.

— Погоны на липучках, — отчетливо выговорил покупатель.

— Ваши документы, пожалуйста, — попросил седой закройщик.

Паша вытащил весь пакет и подал ему в руки.

— Присаживайтесь, ясновельможный пан юнкер.

Офицер у прилавка развернулся. Даже он был всего лишь почтенным паном, что представляет сбой юнкер, который старый Исаак называет ясновельможным.

— Значит так. Парадная форма, безусловно, из офицерского сукна. Полевая форма. По три комплекта белья. Оружейная сумка для вашего великолепного автомата, парадные ножны. Индивидуальная работа непосредственно под Ваш клинок. В данный момент есть только золотая орденская планка. Это необходимый минимум. Полчаса нашей работы и пять тысяч Ваших денег. Вы согласны?

Паша достал пачку надоевших ему стоевровых купюр, которую таскал с собой без всякого толку с самого обеда, и, поделив ее пополам, положил деньги перед старым закройщиком.

— В расчете? — спросил юнкер.

Имевший в виду пять тысяч гривен закройщик скользящим движением смахнул банкноты в карман. Если бы такой праздник старому еврею не раз в жизни, а хотя бы на каждый день рождения, то в мире было бы два бессмертных еврея — Агасфер и старый Исаак. Кто бы умер от такой жизни?

— Кофе светлейшему пану!

Капитан подошел к закройщику и спросил:

— Э?

Закройщик поднял лежащие на столе документы и показал нужные странички пану офицеру. Орден Трилистника второй степени и личный боевой счет в сто четыре единицы противника впечатлили того до невероятности. Рассчитавшись за обе рубашки и сунув их в пакет, капитан первым козырнул юнкеру и удалился.

Мальчишки, почувствовав, что происходит что-то интересное, отвлеклись от витрины и стали подкрадываться к Паше. На автомат, лежащий у него на коленях, они поглядывали, как Плакса на окорок. Ну, чисто щенята, умилился юнкер. Есть хотелось до умопомрачения. Через двадцать минут все было готово. Автомат и запасные магазины легли в изящную прямоугольную сумку. Два больших пакета вместили в себя остальные покупки.

— Светлейший пан выйдет отсюда в парадной форме, с этой симпатичной сумочкой, оружие всегда должно быть с человеком, поверьте старому Исааку. Все остальное будет ждать вас на базе. Адрес я записал, пан Павел. Будете в городе, непременно заходите, чашечка кофе всегда найдется.

Паша взглянул в зеркало, и сам себе понравился. Завтра он придет сюда с Плаксой и Миколой. Тому тоже нужна новая офицерская парадная форма.

Из магазина он, наконец, пошел прямо в «Бабай-бар».

— Жареного мяса побольше и побыстрее, хлеба свежего, свежевыжатого сока три стакана, — сделал он заказ, не открывая меню.

Официанточка оттопырила пухленькую губку.

— Что пан будет пить?

— Я сделал заказ, не ясно, могу повторить.

Девушка вильнула попкой и исчезла в глубине зала. Через минуту оттуда появилась пара, по ошибке считавшая себя серьезными бойцами.

— Ты зачем девушке нахамил? Иди отсюда!

Больше всего чернобыльский пес ценит справедливость, а любит драку. Микола и Лаврик гоняли Пашу каждую свободную минуту, рядом все время были Акелла, Герда и Плакса, и страшный вой дикого зверя выкинул клиентов на улицу быстрее, чем сирена пожарной тревоги. Две крысы переростка исчезли в неизвестности. Юнкер не стал расстраиваться по пустякам и пошел на кухню. Удобно устроившись рядом с противнем с мясом и завладев джезве с кофе, сока не нашел, он приступил к трапезе. Через пять минут на улице появились полицейские. Сгрузив в пакет оставшееся мясо и хлеб, выгреб из кассы деньги, Паша на миг задумался, не поджечь ли гадючник? Решив, что это перебор, вышел через заднюю дверь.

Полицейским было не до преследования, в заведении еще было много закуски и выпивки. Юнец подошел к ближайшему перекрестку и поднял руку.

— На площадь Независимости, пожалуйста, — сказал он водителю.

Киев начинал ему нравиться. В центре он нарвался на замечание офицера, которого не счел нужным приветствовать. А что такое? Их не знакомили, а если всем подряд козырять, к вечеру рука устанет. Девушек вокруг было не сосчитать, и каждая следующая красивее предыдущей. Паша увидел кафе с рекламой «свежий сок» и направился туда. Первый стакан он выпил прямо у стойки залпом. Свободных столиков в зале не было. Подсаживаться к воркующим парочкам не хотелось. Зачем людям мешать? По этой же причине отпадали и столики семейных компаний. Сесть рядом с девичьей компанией было настолько рискованно, что юнкер не решился. Нападут, засмеют или не заметят. Он помнил повадки этих существ по прежней жизни, до Долины. За столом в центре сидели четыре парня, и было два свободных места. Паша с бокалом сока в руках сел на одно из них.