К 4
Шрифт:
– Браво! Брависсимо! – посылала воздушные поцелуи приплясывающая дохлая старушка.
– Молоток! Молоток! – одобрительно рычал рыцарь со скалящимся внутри шлема голым черепом.
– Победа! Мы победили!
– Выигрыш наш!
– Наш гном не подвел!
– Наша башня пала! Пала! Горе нам!
– Я проиграл… все жубы проиграл! Мои жубы!
– Виват нашему гному!
– Качать его! Качать его!
– Я теперь богач! Наконец-то! Всю жизнь мечтал и не добился. А вот помер – и стал богачом! Я выиграл!
– Виват гному! Наш гном – победитель!
БАМ-М-М-М…
Не слишком громкий, но очень властный короткий звон донесся изнутри высокой постройки.
И Гвактал смущенно затих…
Лица мертвяков менялись. На лицах только что ликовавших или же переживавших поражение зомби вновь проступала кровожадность и злобность.
– К-хм… – смущенно кашлянул зомби-рыцарь и со стуком захлопнул забрало шлема, поднял длинный ржавый меч – Ну это… в атаку, братья! Уничтожим живую скверну! В атаку на гнома! Впере-е-ед!
– Впере-е-ед! – вразнобой поддержали его остальные.
Подлечивая себя неспешно магией, Кроу сидел на крыше и, свесив ноги, спокойно ждал приближения врагов. Чуть в стороне, в паре шагов от него, сидело два зомбяка, дожидаясь подмоги – похоже, уровень мятежа рос. Бунтовщики переставали нападать бездумно. И спокойно ждали подмогу, вполне мирно рассуждая о рыбалке.
– На опарышей – самое мило дело! С себя собрал горсточку – и на подкормку. А самого жирного – на крючок! – веско заявлял зомби без половины черепа.
– Не самого жирного опарыша! – не соглашался седобородый его сосед по краю крыши – Лучше среднего! И голову обязательно отщипнуть – чтобы лютым взором карасей не отпугивала! А вообще нет насадки лучше, чем кончик собственного мизинца! У меня вот не осталось уже… эх… потерял все шесть… но какая рыбалка была!
– А на червей? – вставил Кроу свои пять копеек и его замечание вызвало бурю негодования. Мертвяки замахали руками:
– Только для любителей!
– Хорошая рыба на такое не клюнет!
– Тьфу, а не наживка!
– Жирные опарыши – вот это дело! Отсыпать тебе? У меня в голове еще есть пара горстей.
– Ну если не жалко…
– Для хорошего гнома не жалко! Подставляй посудину какую… о… – засунувший себе в череп руку мертвяк замер, глянул на вылезших на край крыши пяток некрокрыс – К-хм… ну… сам понимаешь…
– Понимаю – со вздохом кивнул Кроу. Поднялся, поудобней перехватил молот – Опарышей сам наберу. С тел ваших. Не против?
– Бери-бери – закивал седобородый и неожиданно прыгнул с воплем – Если сможешь! Гх-ра-а-а!
– Н-на! – ответил гном ударом молота.
Рыболова отшвырнуло. Следом второй лишился колена и запрыгал с негодующими криками вокруг спокойно ждущего и улыбающегося во весь рот гнома. Когда ему надоело, он чуть шагнул, пнул некрокрысу, схватил прыгуна за глотку, швырнул в первого рыболова, а сам подпрыгнул, ухватился за кирпичный край и взобрался на высокую печную трубу.
Некрокрысы в бессилии завизжали вокруг трубы. Чуть покрутились и бросились к мертвякам, заучено прыгая в их руки. Те, подобно бейсболистам, швырнули кусачие дохлые гостинцы вверх. Гном в том же стиле отбил молотом послания. Хватит с него срочных депеш! И секретных!
Стоя на печной трубе, он ждал. И дождался. Оказался в сплошном кольце нежити, что сужалось с каждым мигом. Воющие и ругающиеся мертвяки подступали с грозной неотвратимостью.
Гном продолжал ждать. Весь его опыт, вся его интуиция просто кричали – вот сейчас! Это случится сейчас!
Он глядел на высокую постройку, ставшую прекрасным наблюдательным и командным пунктом для командира нежити. В той постройке заключено сердце мятежа. Дух бунта. Там скрывается лидер, что изредка бьет в гонг, отдавая команды и призывая больше нежити с дальних кварталов Гвактала. Если дать ему такой шанс, если не задавить бунт в зародыше – сюда заявятся такие монстры, с какими имеющимися силами уже не справиться. Так что давить врага надо сейчас. Выждать тот самый единственно верный момент и нанести выверенный четкий смертоносный удар.
Лори мастер таких ударов.
Не раз и не два она доказывала свою смертоносность.
И вот сейчас…
Гном обратился в соляной столп, замерев, давя в бронированном кулаке визжащую некрокрысу и глядя на постройку поодаль.
На отвесной стене шевельнулось и вдруг проявилось два незаметных прежде бугорка. Отлетели плащи. Их уносили по воздух яркие плащи. Зонты и плащи приковали к себе внимание занявшей каждый этаж здания нежити. А со стены ударило две живые молнии. Две девушки бесстрашно отправились в полет – начав его с самого верхе, от самого земляного свода и стремительно летя вниз. Они нацелились на высунувшуюся из окна голову. Прямо на ее загривок.
Удар!
Мимо! Лори с удивленным вскриком пролетела мимо, едва задев шею врага тяжелым кинжалом.
Удар!
Мимо! Аму пронеслась рядом с окном, успев задеть лидера мятежа лишь вскользь.
В полете девушки извернулись, вверх по стене ударил сдвоенный залп картечи, зашипели молнии.
Только сейчас «ожила» нежить. Здание взорвалось голосами. Вниз полетели камни и стрелы. Вспухли две полусферы магического поля, принявшего на себя вражеские удары. Кошками извернувшиеся девушки зацепились за стены, остановили падение. И стремительно полезли вверх, продолжая стрелять. И Аму – скромная робкая девочка-бард! – почти не отставала от ловкой амазонки Лори. Девушки изо всех сил пытались исправить ошибку.
– Акелла промахнулся – рявкнул гном и бросился с трубы вниз.
Упав на головы мертвяков, перекатился, упал на крышу, проломив черепицу и оказавшись на чердаке. С ревом побежал вперед, снося на пути столбы, ломая стропила. Крыша за его спиной рушилась, проваливалась, унося с собой воющую нежить. Вперед к постройке! Вперед!
На стене показался железный рыцарь. Цепляясь за неровности, он лез вверх, вставал на подоконники, тащил за собой веревку с уцепившейся нежитью. Куда? Почему вверху? Неужели?!