Шрифт:
Я нашел его уже застывшим, лежащим на полу в луже крови с зажатым в руке револьвером. Левая рука неестественным образом закоченела в предсмертном положении, как будто он пытался от чего-то защититься. Но ужаснее всего было лицо, нет не отверстия от пули, что вошла в подбородок и вышла через темя, а застывшее выражение подлинного истошного ужаса. По моему вызову приехала полиция, осмотрев место происшествия, не найдя следов борьбы и присутствия посторонних лиц, они быстро пришли к выводу, что Николай Скопов пал жертвой безумства и покончил жизнь самоубийством. Врагов у него не было, а соседи до этого уже жаловались на странный шум из его квартиры и беседы с самим собой. Полицейские пришли к выводу, что под воздействием галлюцинаций, слабый рассудок был доведен до крайности и пули стали единственным лекарством для человека, попавшего в голодный капкан безумства. Две в стену, одна в голову. Вероятно, погибший в очередной раз увидел галлюцинацию, но на этот раз нечто невыносимо страшное, попытался убить ее, выстрелив в стену, а затем больная психика сломалась окончательно, и он пустил себе пулю. Я возразил, что еще не было судмедэкспертизы, на что старший лейтенант лишь отмахнулся, сказав, что для Северогорска это привычная картина, здесь каждый год происходит несколько самоубийств. На его взгляд виной здешний воздух, а точнее испарения из шахты, и он ждет не дождется, когда его переведут поближе к Санкт-Петербургу.
Северогорск действительно отличался от тех городов, где я бывал раньше. Погруженный в дремучие леса Карелии, он встретил меня старой разбитой дорогой, которую мой видавший виды внедорожник с трудом осилил. Как только его ветхие черты отразились на лобовом стекле, я почувствовал некий дискомфорт, но не придал тому значения, как находился уже давно в пути и попросту устал, а желудок требовал горячей пищи. Город был построен в начале 80-х годов, когда здесь обнаружили месторождение ртути. После развала СССР он сильно пострадал, в стране шел кризис, в добавок выяснилось, что оценки залежи были сильно преувеличены, добыча падала. Чтобы сохранить рентабельность новый владелец сократил штат рабочих, началась безработица, а следом алкоголизм и наркомания. У мэрии не было денег сохранить инфраструктуру города, и поэтому он умирал, забирая с собой своих детей. Заброшенные здания на окраинах, разбитые тротуары, засохшие деревья и мерзкая черная плесень, что вопреки стараниям местных жителей проела почти каждый дом. Я не сразу заметил, но в городе не хватало живности, ни дворовых собак, ни кошек, даже вездесущих голубей, домашние животные не могли здесь жить долго, особенно это место не нравилось кошкам, которыми беспричинно овладевала тревога, переходящая в бешенство в попытках сбежать из города. Горожане в очередной раз ссылались на ртуть при моих расспросах.
Что же привело меня в это гиблое место? Николай был моим другом. Мы вместе закончили исторический факультет МГУ, где познакомились и сдружились, нас обоих тянуло к древностям. Еще в ВУЗе мы постоянно были участниками археологических экспедиций, и по выпуску пополнили число археологов нашей страны. Коля на этом поприще преуспел куда больше меня, и когда нашли странное захоронение, непохожее ни на одну известную культуру, пригласили именно его. Обстоятельства этой находки на первый взгляд кажется случайны, однако если смотреть карту прокладки интернет-кабеля, можно заметить отклонение от прямой линии. Когда я спросил руководителя работ зачем это было сделано, он не смог мне ответить ничего внятного.
Оказавшись на раскопках Николай понял, что это действительно уникальная культура, представители которой жили на этих землях в конце X века н.э., но были не похожи ни на местные финно-угорские народы, ни на славян, их черепа принадлежали к монголоидной расе. Как они здесь оказались было настоящей загадкой. В тот же вечер он прислал мне письмо по электронной почте. Я искренне обрадовался за друга, ведь такое открытие, могло привести его к мировой известности. В следующих письмах я узнал, что в захоронении находилось не менее 50 человек, и все они, включая детей погибли насильственной смертью, о чем свидетельствовали переломленные кости, пробитые черепа, наконечники стрел викингов. Особое внимание привлекало положение убитых, все они лежали головой вниз, скелетами образуя круг, внутри которого среди рунических оберегов находился поврежденный камень в узорах и странных письменах, явно ритуального значения. Николай не один день провел в поиске похожей письменности, и я благодарю Бога, что он его не сфотографировал и не выложил в открытый доступ, видно желая внезапно ошарашить общественность новым открытием. Наконец его поиски завершились успехом, какого же было наше удивление, узнав, что письмена родственны Тибетскому алфавиту, судя по всему, его древнему уже забытому варианту. Николай начал перевод, и вместе с тем в его письмах начали проскальзывать странности, он начал повторяться, пропускать мои сообщения, просил поискать и выслать ему труды эзотериков, писать о событиях древности, которые не могли знать и самые маститые историки, а затем и вовсе пропал. Я начал переживать, но мои звонки и письма оставались без ответа, я уже подумывал заявить в полицию, но тут пришло его последнее письмо, которое повергло меня в шок, цитирую по памяти, так как удалил всю нашу переписку:
«Олег, я совершил страшную ошибку! Да простит меня, Бог! Древнее зло на свободе, мне кажется, что оно завладевает мной все больше день ото дня… я больше так не могу… если хватит сил, я попробую его остановить, но кажется уже слишком поздно для иного пути. Сожги мое тело и забудь про меня и мои исследования, никто не должен встать на эту проклятую тропу и пробовать снова овладеть чуждым знанием, по сути и природе своей враждебному человечеству. Прощай».
Конец ознакомительного фрагмента.