Чтение онлайн

И продолжали хвалить ее котлеты и борщи, и жалели о том, что втравили бабу в эту поганую историю. Возилась бы себе на кухне… Да и передачки бы в тюрьму носила А теперь…

Кому носить-то?

Джаба совершенно справедливо предупреждал Койота, чтобы тот не доверял своему телефону. И правильно, между прочим, делал.

Телефон Волковых вот уже месяц стоял на прослушивании. Круглосуточном. Дежурные, меняясь в сменах, сидели у записывающих магнитофонов, слушали по параллельным наушникам все разговоры в их квартире.

Звонков было немного — то отец с работы позвонит (приди, мол, Паша, помоги… Или: я тут ящик картошки заначил, махани-ка его домой…), то Жорик что-нибудь выдаст, то Людмила у него, Павла, поинтересуется: когда, мол, придешь, деньги нужны, Костик голодный сидит…

Там, в семье, Койот по-прежнему бывает от случая к случаю, один раз в семь-десять дней, и больше одного вечера с Людмилой не выдерживает.

Оперативники управления ФСБ, слушающие все семейные и другие разговоры, все это хорошо знали. К тому же «топтуны» ходили за Койотом по всему городу, видели его хмурое, злое даже лицо, наблюдали за его контактами. Контактов, впрочем, особых не наблюдалось. Так, случайные собутыльники, случайные разговоры где-нибудь возле пивнушки.

Койот, конечно, нервничал, это чувствовалось.

Он тоже чувствовал, что его обкладывают, куда-то медленно и верно загоняют. Да и обстановка вокруг менялась.

Убили Кашалота.

Добровольно, с повинной, пошли в прокуратуру Мосол и Колорадский Жук.

Задержана Валентина.

Уехала Марина… А вот она-то знала все! И, может, хорошо, что уехала.

Вот-вот явятся братья Махарадзе. Это для него, Койота, дополнительная опасность: ведь их ищут! Брошенный на стоянке ГАИ «КамАЗ», найденный труп шофера Крылышкина — разве милиция закрыла это дело? Подозреваются и братья Махарадзе, как они этого не понимают?!

Но если Махарадзе задержат, они, разумеется, тут же назовут их, Волковых. И скажут, у кого именно приобрели грузовик. Тогда уж никакие байки про найденный в троллейбусе рецепт не помогут.

Сужается круг, сужается…

…Анализировали звонок из Батуми и на совещании у генерала Николаева.

Генерал дважды прослушал магнитофонную запись, спросил Мельникова:

— Как вы думаете, Александр Николаевич, зачем они сюда едут? На какой такой «должок» Волкова намекают?

— Тут почти все стало на свои места, товарищ генерал, — высказал свои соображения Мельников. — В квартире Волковых сотрудниками РУОПа найден, как вы знаете, рецепт, выписанный на мать Крылышкина. Свидетельницы опознали Валентину — пассажирку убитого потом шофера, сейчас она задержана… Мы попросили Костромина не форсировать пока события с допросами и очными ставками в связи с этим звонком из Батуми. Я думаю, надо несколько дней подождать, пока вся компания соберется вместе. Мы тогда и без помощи Интерпола обойдемся.

— Вряд ли братья Махарадзе прилетят именно за тем долгом Павла, на который они намекают в телефонном разговоре, — высказался Николаев. — У них была какая-то иная договоренность.

Джабаже говорит, — он скосил глаза на магнитофон, — ты, мол, обещал отработать. Что бы это значило? И как именно Волков может «отработать» грузинам, которым он должен приличную сумму?

— За Павлом стойкая теперь репутация киллера, товарищ генерал, продолжил свою мысль Мельников. — Ему могут предложить именно эту работу, «отработать» долг с помощью оружия. В противном случае они бы прямо сказали по телефону: верни деньги за «КамАЗ».

— Согласен. — Николаев встал, прошелся по кабинету, сказал: — Хорошо. Подождем. Судя по всему, Махарадзе появятся у нас со дня на день…

Сделаем так: все авиарейсы из Батуми или Тбилиси будем встречать. Установим за Махарадзе наблюдение. Телефонные разговоры слушать, все контакты с Волковым — фиксировать.

На том пока и разошлись.

Махарадзе прилетели в Придонск на следующий день, в семь утра, и уже через час, приехав на такси, сидели в квартире Волковых, пили свежезаваренный чай, говорили о том о сем. Волковастаршего гости уже не застали, он ушел на работу, чему братья не особенно и огорчились — им нужен был, конечно, Койот.

Насытившись, Махарадзе приступили к главному разговору.

Говорил Джаба:

— Паша, должок за «КамАЗ» мы тебе можем простить. Да у тебя и денег нет, так?

— Так.

— Ну вот, дорогой. Деньги мы тебе дадим, мы теперь люди самостоятельные.

— Поздравляю.

— Спасибо. Ты тоже обижен не будешь. Мы помнили о тебе, Паша, знали, что у нас в России есть надежный человек.

— Что я должен делать?

— Нужно убрать одного человека. В Москве.

Голова его стоит… — Джаба сделал эффектную паузу, — десять тысяч долларов.

У Койота перехватило дыхание.

— Сколько? — переспросил он.

— Десять тысяч «зеленых», — повторил старший Махарадзе. — Перемножить на курс «деревянных» сможешь? — Джаба усмехнулся. — Считай, новая «Волга» у тебя в кармане.

Койот судорожно сглотнул слюну.

— Кто… такой?

— Паша, не задавай лишних вопросов. Зовут его Амиран. Больше тебе знать ничего не надо.

Тебе его в Москве покажут. Скажут, где и когда ждать. Дадут оружие, «Тульский Токарева»-, с глушителем. Работу надо сделать наверняка, с контрольным выстрелом. Пистолет бросишь. Возле места… работы… тебя будет ждать машина. Из Москвы уедешь в тот же день. Не сюда, в Сочи.

Отдохнешь, успокоишься. Две-три недели. Командировочные тебе оплатят. Кроме тех десяти тысяч.

— Это твой враг, Джаба? — спросил Койот.

— Паша, тебя это не касается, я же сказал, не задавай лишних вопросов. Амирана лично я не знаю. Но знаю, что он в Москве мешает другим людям. Больше ничего не спрашивай. Принимай решение. Ты же мужчина!.. Деньги получишь на месте. Можешь потребовать аванс.

— А если я откажусь, Джаба?

— Ты не откажешься, Паша. Такие веши дважды не предлагают. Уберут тебя. Ты уже в системе. Усек?

Койот помолчал. По скулам его склоненной головы ходили желваки.

— Не надо меня пугать, Джаба. Я же говорил тебе еще в прошлом году: отработаю.

— Ну вот, это решение мужчины. Молодец, дорогой! Завтра мы должны быть в Москве. А пока погуляем.

Гога уже выставлял из сумок хорошее грузинское вино и дорогие закуски.

Гогу Махарадзе «топтуны» упустили.

По совету Койота он поднялся на чердак, прошел по нему, спустился в другом подъезде и, не замеченный «наружкой», вышел из дома. Потом поймал машину и через три четверти часа был в аэропорту. Еще через час он был уже в воздухе, на пути в Москву.