Измена
Шрифт:
Она не была уверена, что её слова достигли его слуха, но Влад прижал к себе жену ещё крепче, и она поняла: он её слышит…
Эпилог
– Отпусти быстро! Что ты опять творишь?
– простонал Влад, пытаясь схватить дочку, которая весело топала по полу, охотясь за котом и эпизодически смеясь, когда ей удавалось потащить его за хвост.
Она захныкала, стоило только Владу зажать дочь подмышкой и унести в детскую, где резался в приставку их со Златой сын.
– Илюх, ты убраться грозился. Чего сидим?
– Сейчас.
– Я это уже слышал. Быстро!
Илья нехотя отложил джойстик и принялся поднимать игрушки и складывать их в пластиковый разноцветный ящик, вздыхая каждый раз, как маленькая Лиза, усаженная отцом в манеж, выкидывала на пол то погремушку, то кубик.
– Как говорит мама… это Сизый труд, - покачал он головой.
– Сизифов, - улыбнулся Влад, взъерошивая волосы сына.
– Вот и оценишь заодно, как тяжело маме с нами всеми.
– Я уже оценил. В прошлый раз.
– Значит, закрепим результат. Ладно.
– Он быстро огляделся, чтобы убедиться в том, что всё на местах, и что Лизу можно оставить под присмотром брата и кота хотя бы на полчаса и отправился в кухню готовить ужин.
В целом, это было не такое уж и частое времяпрепровождение Влада. В основном он был занят делами, но когда понимал, что начинает так скучать по семье, что хоть волком вой, брал выходные, требовал у Златы, чтобы и она освободилась от своих забот и они вместе провели время.
Правда, на этот раз повод побыть «хозяюшкой» был совсем иной. Злату пригласили на загородный литературный фестиваль, куда пришлось отправлять её буквально силой. После рождения Ильи она целиком и полностью увлеклась воспитанием сына, правда не настолько сильно, чтобы отказаться от совместного дела, открытого с подругой Полиной. И книги были позабыты, что вызывало у Влада досаду едва ли не большую, чем у Златы.
Потому она и сомневалась, что ей так уж необходим этот литературный фестиваль, в то время как Влад применил весь свой дар убеждения, чтобы жена туда всё же отправилась.
И вот теперь, усадив детей на колени, включил Скайп, чтобы созвониться со Златой и убедиться в том, что был прав.
– Вы не представляете!
– это было первое, что они услышали, стоило только жене появиться на экране ноутбука.
– Здесь сам Мартин! О-о-о…
– И тебе привет.
– Влад не удержался от улыбки.
– О, прости… привет! Я просто в таком восторге!
В такие моменты Владу казалось, что его жена никогда не перестанет его удивлять. И хотелось улыбаться этому открытию без остановки.
– Как вы?
– Мы отлично. Оттаскали кота за хвост, убрались, поужинали.
– Выдержишь? Я уже скоро.
Злата состроила гримаску, но не дождалась ответа от Влада и принялась рассказывать о фестивале, автограф-сессиях и конференциях. И так светилась всё это время, что Влад понял - он всё сделал правильно.
– Но Мартин… боже, он фантастический! Просто потрясающий!
– Я начинаю ревновать.
– Не стоит. Ты же знаешь, что я люблю тебя.
– Знаю. И я тебя люблю.
Они замолчали, а потом заговорили наперебой:
– Как там Стёпа и Полина?
– Кстати, от Стёпы и Полины привет тебе.
И рассмеялись одновременно.
– Стёпа и Полина отлично. Ждут тебя обратно, грозились приехать в гости.
– Здорово… У меня кстати новости и для тебя, и для Поли.
– Только не говори, что выходишь замуж за Мартина.
– Глупый! Я просто буду теперь меньше заниматься нашим с Полей клубом.
– Почему это?
– Просто… я хочу снова заняться литературой.
– Она замялась, словно сомневалась в том, стоит ли продолжать, но всё же решилась:
– Ты ведь меня в этом поддержишь?
И тут же услышала веское и однозначное:
– Да.
– Влад улыбнулся и добавил: - Всегда.
Не будь ни ангелом, ни демоном, ни Богом.
Не будь ни ласковым, ни сильным, ни моим…
Ни тем, кто замирает у порога,
И ждёт, что дверь откроют перед ним.
Не будь ни кем, кем быть ты не хотел бы,
И не ищи пороков у себя.
Пороки из чернильных цветом белым
Раскрасит, кто боготворит тебя.
Не будь бессонной ночью, светом ясным,
Что озарит когда-то жизни путь.
Не будь чужим, родным, мечтой напрасной.
Прошу не будь мне кем-то. Просто будь…