Изгой

Кейт.

Аэропорт. Стою и нервно тереблю ручку спортивной сумки, тихонько пиная стойку регистрации. Совершенно очаровательный, зализанный, с чеширской улыбкой диспетчер уже минут сорок покинул пост с моими документами. Забив мои данные в базу для оформления билета в один конец, худощавый манерный мужчина растекся в оскале от уха до уха и глубоко поклонился, извиняясь за неудобство, крепко стискивая мой паспорт.

Неужели не похожа…

Сначала я подумала, что мои плохо замазанные синяки или сальные волосы, а может даже мое осунувшееся лицо смерти с проваленными глазными яблоками, заставили его усомниться в подлинности моей личности.

Но когда я увидела лысую сморщенную бошку, сверкающую издалека в многолюдной толпе, я поняла, что поймана с поличным и быстро присела, едва сдерживая моментально подступающие слезы.

Нет… Господи…

Тщетно пытаясь унять бешеный ритм своего сердца, гуськом я прокралась к стене и нырнула в зону ожидания. Переходя на короткие перебежки, я виртуозно протиснулась сквозь густонаселенный зал и завернула в темный безлюдный коридор, ведущий к женскому туалету.

На противоположной стороне виднелась табличка выхода, к которой я неслась, как сумасшедшая… пока… пока в три больших шага путь мне не преградил ОН.

Твою ж…

Исполняя полицейский разворот на пятках, я кинулась в обратную сторону, где нарисовался бритоголовый Цербер. Они двигались в мою сторону, а я пятилась к стене, пока не вжалась и не сползла по ней на корточки, едва не разрывая тонкую ткань растянутого мужского трико острыми коленками, пряча в них свое лицо.

– Посмотри на меня! – раздался сверху низкий, хриплый, повелительный, пробирающий до мозга костей голос. Голос, который преследует тебя в самых страшных снах, голос того… кто гонится за тобой наяву и медленно убивает.

Я судорожно замотала головой. По моим щекам пролился неконтролируемый поток горячих соленых слез, которые обжигали мои покрытые мелкими ссадинами впалые щеки. Грозный мужчина мучительно медленно нагнулся ко мне и повторил более спокойным тоном, интонационно ставя точку между такими простыми, но такими пугающими меня сейчас словами.

– Посмотри. На. Меня, – он грубо схватил меня за мои истерзанные запястья, отрывая мои скрещенные на ногах руки, которые ногтями вцепились в такие же измученные щиколотки, словно меня только что сняли с креста.

Хах… словно…

Я не могла унять бешеный тремор своих губ и просто громко и часто дышала, пытаясь хотя бы не крикнуть. Превозмогая противный ком, засевший в горле, я пропищала.

– Пус..с..ти…

Я закрыла глаза, ведь я знала, если я снова взгляну в этот темно-синий, такой разъяренный прямо сейчас водоворот, я снова не смогу выбраться из него. Айдар рванул меня вверх. Жесткая ладонь до боли сжала мои щеки и с силой впечатала мой затылок в стену… а я не смотрела… я съела свой рот зубами до проступающей крови и закрыла горящие глаза.

– Смотри, я сказал! Или я срежу твои веки!

Позади раздался звук откинувшегося лезвия перочинного ножа. Понимая, что он не шутит, я взглянула на него.

Ненавижу!

Надменный оскал кривой усмешки заставил меня вздрогнуть всем моим истощенным, почти немощным телом.

– Ты не сбежишь от меня, Китти! Либо ты будешь моей, либо мертвой!

***********************************************

Месяц назад.

– Боже мой, я проспала! – воскликнула я, подрываясь с мягкой постели и путаясь в скомканном одеяле, рухнула на рядом расстеленный коврик.

– Все в порядке, милая? Я слышал шум, – через пару минут ко мне зашел обеспокоенный дядя Том.

Мой любящий заботливый дядюшка. Такой нарядный сегодня. После трагической гибели моих родителей он единственный, кто был рядом. Год назад я утратила смысл жизни, когда потеряла абсолютно все, что было мне так дорого. Если бы не дядя Том, я бы, наверное, просто свихнулась.

– Все в порядке, дядь, – поднимаюсь с пола и сажусь на край кровати, а мой гость добродушно улыбается и хочет еще что-то сказать, но ко мне врывается женщина, которую я сейчас меньше всего хотела бы видеть.

– С Днем Рождения, наша драгоценность!

– Спасибо, – равнодушно бросаю и с интересом рассматриваю ее слишком короткое для ее возраста, вызывающее ярко-синее платье.

Месяц назад в нашей жизни нарисовалась эта особа и плавно перебралась на мою территорию, да еще и вместе со своим сынком Артуром. Пренеприятнейшие люди, от которых у меня лично был мороз по коже.

– Спускайся вниз, дорогая, побыстрее, нас уже заждались., – расцвел с ее появлением дядюшка, и они удалились.

Сегодня двадцать пятое число, мой день рождения. Мне исполняется восемнадцать лет. Я ждала этой даты с замиранием сердца, словно со мной должно было произойти настоящее чудо. Но самый главный плюс был в том, что теперь я могла жить одна.

Я, конечно, благодарна дяде за все, но, все же, это мой дом.

Надев скромные темно серые рейтузы и мешковатую бордовую худи, я вошла в украшенную гостиную и поразилась уровнем подготовки к столь незначительному событию. На столе меня ждал огромный букет розовых лилий, а над потолком парили, казалось, тысячи разноцветных воздушных шаров.

– С Днем Рождения, красотка!

Я вздрогнула, когда ладони Артура легли на мою талию и развернули к себе. Его взгляд пробежался по моему скромному одеянию, и он хмыкнул без скрываемого удовольствия, когда я отстранилась и недоверчиво хмыкнула.

– Это ты обо мне?

Я никогда не считала себя привлекательной, особенно стесняясь своих чересчур округлых форм груди и бедер. Наряду с тонкой талией, это смотрелось вульгарно, и я часто носила мешковатую одежду.

Да, я тот человек, который в жару на пляже носит кардиган, и в восемнадцать выглядит на двадцать пять.

– Ой, да брось, я много раз видел тебя без твоих убогих шмоток. Ты чертовски хороша собой, Кейт.

Я сделала еще один шаг назад, настороженная его внезапным и совершенно неуместным комплиментом.