Изгой
Шрифт:
Теперь и Эличи услышал шорох в густых зарослях дикой ежевики. Он тоже потянулся к луку со стрелами.
Спустя несколько мгновений, они уже поняли, что к ним осторожно приближается кабан. Видимо, они остановились на привал неподалеку от его лежки.
Кабан был огромным и страшным, весил он не меньше трехсот фунтов. Его маленькие красные глазки сверкали гневом и злобой.
Эличи вставил в лук стрелу и замер. Вот и испытание для Уолтера. Тут можно проверить и умение, и силу, и мужество молодого человека. Даже Гонка не думал о таком серьезном испытании.
Видимо, так распорядилась судьба. Эличи всем сердцем верил в присутствие маниту и потому считал, что появление кабана не простая случайность. Духи сами определили условия испытания, и не ему, Эличи, вмешиваться в предначертанный ход событий. Уолтеру нужно самому сразиться с этим бешеным, опасным зверем.
Юноша сосредоточил все свое внимание на приближающемся кабане, он и не подозревал, что его многоопытный старший товарищ не намерен сражаться с ним бок о бок. Он вообще почти забыл об Эличи. Перед ним был кабан, и его совсем не волновал вопрос, что он еще никогда не выходил на такого крупного зверя. Однако он помнил, что кабан – животное необычайно упрямое и в то же время, несмотря на свои огромные размеры, ловкое и быстрое.
Во рту у Уолтера пересохло, и, хотя погода стояла прохладная, ему стало жарко. Предстояло большое испытание, а он уже достаточно долго прожил среди сенеков и научился не волноваться о том, что его ожидает. Уолтер не забыл о христианском Боге своего народа, но он стал верить и в маниту сенеков, которые на каждом шагу оберегают охотника. Он знал, что его защищают высшие силы.
Кабан остановился в двадцати пяти футах от юноши и перед решающим броском бил землю копытом.
Эличи затаил дыхание и прицелился. Только строгий приказ отца удерживал его от дальнейших действий.
Уолтер улыбнулся про себя и, натянув тетиву, тоже прицелился. Он ждал. За многие месяцы охоты с индейцами он научился ждать.
Он весь превратился во внимание. Вдруг огромный зверь ринулся вперед, и тут Уолтер выпустил свою стрелу.
Стрела впилась в плечо зверя.
Кабан рассвирепел еще больше, он хрипел от боли и рвался в бой.
На секунду Уолтер замер на месте.
– Бери томагавк, – прокричал ему Эличи, он забыл, что юноша не слышит его.
Но Уолтер уже пришел в себя, выхватил из-за пояса томагавк и метнул его в приближающегося зверя. Томагавк пролетел совсем рядом с головой кабана.
Эличи натянул тетиву и ждал.
Кабан был уже совсем близко, и Уолтер понимал, что теперь от его ловкости, хитрости и силы зависит сама его жизнь. Он вытащил нож и приготовился. Огромный кабан уже был так близко, что Уолтер ощущал чуть ли не гипнотическую силу его злобных, налитых кровью глазок.
В последний момент Уолтер увернулся в сторону. Его обдало запахом зверя. Изо всех сил Уолтер воткнул нож в загривок, ему удалось перебить позвоночник. Огромный кабан свалился на землю прямо у его ног и испустил дух.
К ним тут же подскочил обрадованный Эличи, он крепко обнял юношу. Даже Гонка признал бы, что Уолтер был на высоте.
Опасность миновала, и Уолтер весь дрожал. Но такое поведение недостойно воина, и ему удалось взять себя в руки. Постепенно его охватило чувство гордости.
Эличи тут же принялся свежевать зверя, и Уолтер присоединился к нему. Они вырезали съедобные куски. Эличи аккуратно отрубил клыки и копыта кабана. Покончив с этим, они рысцой побежали назад в селение.
В селении они, не останавливаясь, подбежали к дому великого сахема. Эличи рассказал всему семейству, что произошло. Уолтер улыбался. Балинта бросилась обнимать его, хотя он еще не смыл с себя кровь кабана.
Гонка подозвал к себе Уолтера. Блеск в глазах великого сахема говорил сам за себя, и Уолтер все понял. Гонка сжал своей жилистой рукой плечо юноши, тот расправил плечи и выпрямился под пристальным взглядом вождя.
Ина спокойно улыбалась. Она так же, как и ее муж, гордилась Уолтером. Теперь все будет в порядке. Благодаря храбрости и ловкости Уолтера он теперь будет под присмотром Эличи до возвращения из Англии Ренно. Они будут также ежедневно видеться с Балинтой, но не будут проводить вместе столько времени, как раньше.
На улице перед домом развели большой костер, Балинту отправили в дом клана Медведя, чтобы пригласить всех членов клана на пир.
Пока Ина и Санива жарили мясо, Эличи и Уолтер отправились на озеро, чтобы вымыться и переодеться.
На пиру Ина сочинила песню, прославлявшую подвиг Уолтера. Ее подхватили все члены клана, а Балинта пересказала слова гордому и счастливому юноше. Потом Уолтер подарил копыта кабана Гонке и Ине в знак преданности и любви. Женщины и дети радостно топали ногами, а воины наполнили воздух боевыми кличами.
Неожиданно Уолтер засмущался. После возвращения он едва успел повесить клык кабана, который перед тем усердно отмыл на озере, на шнурок из сыромятной кожи. Этот клык был самым ценным из всех его вещей. Он взглянул на Балинту и протянул клык ей.
Балинта тоже вдруг переменилась. Ошеломленная дорогим подарком, она стояла в нерешительности, потом резко выпрямилась, повернулась и приняла клык. На лице ее засияла улыбка. Боясь, что ее поведение могут счесть нескромным, она стиснула клык обеими руками и опустила глаза.
Женщины клана Медведя многозначительно переглянулись. Если неженатый воин дарит девушке охотничий трофей, а она его принимает, их считают женихом и невестой. Балинта и Уолтер еще слишком молоды, но иногда между помолвкой и свадьбой проходит несколько лет.
С другой стороны, Уолтер чужак, ему неизвестны многие обычаи сенеков. Может, он и не догадывается о смысле своего поступка. Спрашивать его нельзя, так индейцы не поступают, и потому воины и женщины перевели взгляды на Гонку и Ину, ожидая объяснений.