Шрифт:
Дем Михайлов
Изгой. Трилогия
ИД «Ленинград»; 2014-11-24
ISBN 978-5-516-00281-6
Изгой – 1
Изгой. Крепость надежды
Глава первая
Между жизнью и смертью
Он выжил, оправился от смертельных ран только для того, чтобы узнать, что своими прошлыми деяниями обрек сотню людей на верную смерть в Диких Землях.
Ох. Как же меня мутит. Голова ноет, как больной зуб. Так плохо, что и глаза открывать не хочется. Полежу-ка я еще немного. Сил нет как плохо. Что-то стекает по лицу. Дождь? Солоноватые капли попадают в рот. Знакомый вкус. Кровь. Моя? Плевать. Мне сейчас на все плевать.
– Господин. Господин, очнитесь.
– Да тише ты! Чего ты его трясешь?! Не видишь, что ли, как кровь с башки хлещет?! – в сердцах рявкнул второй голос.
– Так я ж как лучше хотел. Может, его в ручей макнуть? Водичка-то ледяная, враз в себя придет.
– Я сейчас тебя туда макну! И больше оттуда не вытащу! Беги за друидом давай. Да поживее! А ну шевелись, склирсово отродье! – заорал второй.
– Да бегу я уже, бегу, – примирительно отозвался удаляющийся голос первого.
– И скажи, чтоб поторопился, – крикнул ему вдогонку первый. – И одеяло захвати.
Каждый звук отзывался в голове гулом. Как удар колокола. Я поморщился и попытался попросить говорить потише, но из пересохшего рта раздалось лишь сипение.
– Потерпите, господин, сейчас друид придет. Он живо вас на ноги поставит, – забубнил голос над ухом. – Только не шевелитесь, уж очень сильно вас кабан порвал. Трофиса так вообще насмерть задрал.
Кабан? Порвал? Так, теперь понятно, почему мне так плохо. Надо открыть глаза, посмотреть, что с мной. Неужели все так страшно…
Сделав над собой неимоверное усилие, я заставил один глаз приоткрыться. Оказалось, что я лежу на боку, уткнувшись лицом в землю. Трава. Зеленая трава, залитая ярко-красной кровью. Столько крови – и все из меня? Теперь медленно повернуть голову…
Темная пелена накрыла меня тяжелым покрывалом, и я потерял сознание.
* * *
Очнулся. Больно. Очень больно. Что вы со мной делаете? Как сильно болит голова. Я застонал. На мокрый лоб сразу опустилась прохладная рука.
– Держи ровнее! Не видишь, рана открывается. Ровнее!
– Да держу я, держу. Брыкается он. Посмотри, как ногами дергает.
– Терис, навались ему на ноги, чего смотришь? Крови не видел?!
– Кажись, отходит он.
– Чего несешь?
– Так кровь уж не выходит даже. Не осталось ни капли.
– Заткнись! Велена, подай бинты… вот… потуже, потуже перетягивай. Друид куда запропастился?!
– Все будет хорошо, господин. А теперь засыпайте. Засыпайте.
Забытье. Темнота.
* * *
Над головой покачиваются ветви деревьев. В просветы между ними виднеется голубое небо. Значит, сейчас день. Все покачивается из стороны в сторону. Меня куда-то несут и, скорей всего, на носилках. Пошевелиться не могу – нет сил. Носилки дернулись, и сразу же вернулась ослепляющая боль. Ох… Болит все тело. Я вскрикнул от особенно резкого толчка. Надо мной возникла тень, в пересохшие губы ткнулось холодное горлышко фляги.
– Выпейте, господин. Враз полегче станет. Вино, оно завсегда помогает, – раздался над ухом заботливый голос.
Горлышко наклонилось, и в рот потекло вино. С трудом глотнул. Только сейчас понял, как сильно хочу пить. Еще. Вино смочило пересохшее горло и потоком устремилось в пустой желудок. Хорошо. Еще глоток.
– Хорошо. А теперь надо поспать, господин. Все будет хорошо.
Я закрыл глаза и попытался последовать доброму совету. Серьезно меня потрепал кабан. Вот только вспомнить никак не могу ни кабана, ни что произошло. Все как в тумане.
– Несите осторожней, олухи, – произнес голос сердито, – не дрова!
Хор голосов заверил, что стараются изо всех сил и понимают возложенную на них ответственность за молодого господина.
Какой господин?
Почему меня называют господином?
Мысли опять разбрелись, и потихоньку я провалился в забытье.
* * *
На этот раз я проснулся сам. Особенно радовало, что именно проснулся, а не очнулся. Глаза открылись легко. Боль осталась, но не такая сильная. Тоже радует. Повернув голову, я постарался осмотреться. Небольшая поляна, окруженная высокими деревьями, до отказа заполнена народом. Навскидку человек восемьдесят взрослых, много детей разного возраста. Мужчины собирали хворост и умело натягивали походные тенты. Посреди поляны полыхал костер, над которым висел огромных размеров котел. Рядом хлопотало несколько женщин. Готовят. В воздухе плыл вкусный запах каши и дыма.
Прислушавшись к себе, я понял, что проголодался. Совсем хорошо. Значит, иду на поправку. Откинув в сторону одеяло, я попытался встать, но из этой затеи ничего не вышло – удалось лишь сесть, и то голова сразу же немилосердно закружилась. Затошнило. Похоже, сотрясение мозга. Осторожно ощупал голову, пальцы наткнулись на плотную повязку, покрывавшую всю голову и часть лица. Точно сотрясение. Левая нога туго обмотана окровавленными тряпками от колена до паха. Штанов нет. Вообще ничего нет. Из одежды только одеяло. Стыд какой. Прикрыв срамное место и осторожно поворачивая головой, я огляделся в поисках своей одежды. Оказалось, зря я это затеял. Только привлек к своей персоне внимание.
– Слава Создателю! Господин очнулся! – донесся радостный голос с поляны.
После выкрика поляна замерла, а затем со счастливыми криками все кинулись ко мне. Не затоптали бы. Меня вмиг окружили возбужденно гомонящие люди. Все стремились прикоснуться, дотронуться хоть до края одеяла. От гвалта и мельтешения загудело в голове, я невольно поморщился.
– Очнулся! Очнулся!
– Господин, выздоравливайте.
– Слава Создателю, на поправку пошел.
– Мы молимся за вас.
– Ох, лицо-то как сильно порвали, – запричитал женский голос.