Изгои
Шрифт:
Но кто мог обитать в этом мороке? Паренек с доброй улыбкой, которого она любила? Мужчина, построивший дом из бамбука и ивняка? Кто научил ее готовить рыбу? Супруг?
Она могла свыкнуться с тем, что у нее украли время, но с тем, что у нее похитили любовь – никогда. Она просто обязана узнать всю правду! Тхайлу бросило в дрожь.
Если она научилась готовить рыбу, она могла научиться и прочим вещам…
Тхайла встала с постели и, надев на себя первое попавшееся платье и плащ, вышла из дому и решительным шагом направилась к лесу.
В домике Миста все еще горел свет. Она остановилась на пороге. Из дома на нее пахнуло скукой, унынием и одиночеством. Бедный Мист! Она не могла представить его в роли волшебника. «Все лучше, чем собирать хлопок…» – всплыло в памяти. Хитроумный, скрытный Джайн – вот кто был настоящим волшебником, Миста же она могла представить разве что полющим сорняки или, скажем, сидящим за веслами в своей утлой лодочке…
Хор лягушек стал еще громче. И как это он не слышит ударов ее сердца? Скорее всего, Мист был в спальне… Она видела его раздражение, и это могло означать, что он собрался-таки навести порядок в своем жилище, памятуя о том, что завтра к нему должна прийти Тхайла…
«Ты уверена в том, что поступаешь правильно?» – робко спросил ее внутренний голос.
«Должна же я узнать правду», – мысленно ответила она и постучала в дверь.
Паника, и тут же – скрип открывающейся двери.
– Кто здесь? – дрожащим голосом спросил Мист, боясь открыть дверь шире.
– Тхайла. Пусти меня.
Облегчение и восторг…
– Слушай, подожди минутку, хорошо? Я не в том виде, чтобы принимать гостей… Понимаешь?
– Мне все равно.
Недоверие…
Дверь наконец открылась, и она увидела устремленный на нее взгляд.
– Ты что – так и будешь держать меня всю ночь на пороге?
Смущение.
– Тхайла, я ведь не одет…
Она толкнула дверь и вошла, не дожидаясь его приглашения. Он семенил за ней, едва ли не подобострастно заглядывая ей в глаза. Свет лампы ослепил Тхайлу, теперь она видела только его вытаращенные желтые глаза.
У нее во рту пересохло.
– Обещай, что ты будешь нежным, – прошептала она.
– Конечно! Конечно! – Он торопливо захлопнул дверь и заключил ее в объятия. – Я люблю тебя…
2
Бледные пятна лунного света недвижно застыли на стене. Где-то далеко пели лягушки. Мист негромко похрапывал рядом, обняв ее своей тяжелой рукой. Все уже было позади – вздохи, и слезы, и восторги…
Все было позади. Ей почему-то казалось, что она впала в тяжкий постыдный грех. Не оставляло чувство, что ее просто использовали, хотя на деле это она использовала Миста, пытаясь достигнуть безумной, абсурдной цели. Чего же она хотела? Чего она добилась в результате? Тело ныло так, словно она только что скатилась с высокой горы.
Но почему ей было так грустно? Теперь она знала, что в постель Миста легла уже не девственницей. Она – ее тело – помнила все, она знала, что ей следует делать… Пожалуй, в этом смысле она была много опытнее самого Миста.
Ей стало холодно. Она поежилась и тут же почувствовала, что Мист проснулся.
– Тебе было хорошо? – спросил он сонным голосом.
Она усмехнулась.
– И это все, на что ты способен?
Слова эти вырвались у нее словно сами собой, на самом деле ей нисколько не хотелось обижать Миста, ведь он так старался…
Впрочем, он и не думал обижаться. Тхайла, конечно же, шутила.
– Ну а ты как думала? Теперь только утром…
Утром ее здесь уже не будет – это Тхайла знала твердо. Сердце уже не частило как безумное. О чем она сейчас жалела, так это о том, что ее дом, а вместе с ним и ее замечательная ванна, находятся так далеко отсюда… Она попыталась убрать с груди руку Миста.
– Слушай, а кто такой Лииб?
От этих слов она даже вздрогнула.
– Кто-кто?
Мист зевнул и картинно потянулся.
– В последний раз, когда ты так разошлась, ты стала звать меня этим именем – Лииб.
Лииб? Имя это казалось ей странно знакомым, но она не знала ни одного человека, которого бы так звали.
– Наверное, ты ослышался.
– Ну да! Ты его на разные лады повторяла. Лииб, сделай так, Лииб, сделай эдак… Я слушался тебя во всем… Последний поцелуй… Эй! Куда же ты?
– В ванную.
Она опустила ноги на пол. Тут и там валялись ее и его одежды. Мист буркнул что-то невразумительное и, повернувшись на бок, забылся сном. Она набросила на него одеяло и тихо скользнула в прихожую. Возле входной двери она увидела свой плащ. Для того чтобы найти платье, ей пришлось бы включить свет. Она решила оставить его Мисту на память и так же тихо вышла из его дома, плотно прикрыв за собой дверь.
Луна была уже возле самого горизонта. В лесу стало куда прохладнее и темнее. Дождь кончился. Едва ступив на Тропу и ощутив под ногами знакомую каменную крошку, она мысленно произнесла: «Дом Тхайлы».
Лииб… Нет, это имя ей ничего не говорило. Человек? Место? Может, это название реки? Но почему его имя пришло ей на ум в минуту экстаза, когда – как поется в старинной песне – Бог Любви посещает человеческую душу?
Почти год ее жизни пропал бесследно – девять или десять месяцев были навеки вычеркнуты из ее памяти. За это время она вполне могла… Нет, это звучало слишком абсурдно. Об этом не хотелось даже думать. Одно было несомненно. Мист не был первым ее мужчиной. Тот, первый, вполне мог носить имя Лииб…
Как она устала! Как изнемогла! Мист едва не раздавил ее.
Лииб! Пусть она не помнила его лица, зато теперь точно знала его имя. Лииб!
Что теперь? Всю жизнь ее приучали к одному – она должна хранить верность Богам, Хранителю и Колледжу.
Кто защищает нас от демонов?
Хранитель и Колледж.
Кому мы служим?
Хранителю и Колледжу.
Кто никогда не смыкает глаз?
Хранитель.
Теперь Хранитель и Колледж украли у нее целый год жизни, похитив вместе с ним того, кого она любила… Они доставили ее сюда против ее воли, ожидая, что она будет послушна им, они обманули ее… И если так, то чем они лучше демонов?