Чтение онлайн

Он позвонил, – правда, уже в начале десятого, во время десерта. Андрей ухитрился незаметно от собеседниц тихонько сказать, что «находится у родственников», и сейчас быстренько развяжется и приедет. Возможно, в привычном «Танго» просидели бы дольше, но здесь в «Пирамиде», фактически под открытым небом (стеклянная крыша над головой), да еще когда голые красотки вокруг резвятся, «барышни» чувствовали себя неуютно.

Расстались, не договорившись ни о чем конкретном. Андрей устремился на улицу Профсоюзную, в ресторан «Мясной удар» – что совсем недалеко от «Пирамиды».

Азимов оказался не один – вместе с ним были двое заведующих из его больницы. (что характерно, он всегда расплачивался не только за себя, но и за всех своих друзей, хотя по укоренившейся традиции фирмачи должны были оплачивать счет во время деловых обедов с клиентами).

После первой он предложил пройти в уборную, где Андрей передал конверт, и попросил подробно рассказать, как будет работать схема (Римма уже объясняла, но ему было важно услышать это лично). И Азимов растолковал – условия 25 %, договор составляется рамочный, и в спецификации забивается в два раза больше продукции, чем планируется выбрать. Он заранее указывает, что ему нужно, и на эти коды устанавливается максимальная наценка. На остальное – ниже себестоимости, чтобы аналогичная заявка конкурентов по сумме выходила ниже. Правила проведения конкурсов таковы, что учитывают общую сумму заявки, и не оценивают каждую позицию по отдельности. Когда больница выберет весь необходимый товар, составляется новый договор. То, что по предыдущему не все выбрано – на это никто не смотрит. Решение возможных проблем Азимов брал на себя (несколько московских компаний подавали жалобы, после того как их опрокинули).

Это были фантастические условия, поставщику отводилась роль контрольно-кассового аппарата. Андрей подобрался к мучающему его вопросу.

– Знаете, Фоат Юнусович, общаться с вами буду я, мы пожалуй выключим отсюда Римму и других сотрудников, кто к вам ездил.

Азимов уже собрался вернуться в зал, но остановился, поняв, что не увидит больше Римму:

– Что, зажал для меня тёлочку?

О вкусах не спорят, какими бы они ни были специфическими, все же Андрею пришлось собрать волю в кулак, чтобы не расхохотаться. Азимов, хоть и слегка за сорок, но при своих внешних данных мог найти себе помоложе и получше Риммы даже не за деньги.

– Не испытывал ее в ближнем бою, Фоат Юнусович, но в других местах язык ей только вредит. Не могу ручаться за тайну финансовых взаимоотношений.

Приобняв Андрея, Азимов подтолкнул легонько к выходу:

– Ладно, найдешь мне другую.

Гуляли до утра, – когда ресторан закрылся, отправились в «Провокацию», ночной клуб, находящийся на улице Братьев Косимовых, рядом с рестораном «Танго». Оказавшись у себя в номере в семь утра (гостиница «Джузеппе» находилась на Кремлевской улице, в квартале от Кремля), Андрей завалился спать, но вскоре был разбужен телефонным звонком. Беспокоил тот самый нудилка, Руслан Якушев, исполнитель с Татхимфармпрепаратов – осведомленный о приезде директора Совинкома, он жаждал встретиться, чтобы получить 5 % с перечисленных сумм. И желательно поскорее – а то ему нужно на дачу.

Сообщив, где находится, Андрей поднялся, оделся, спустился в кафе, но даже не успел выпить кофе, как снова раздался звонок – подъехал Якушев, крепкий и жизнерадостный, как молодой мухомор.

Андрей не стал садиться к нему в машину – чтобы не шокировать человека своим выхлопом, и передал конверт прямо на улице. И был несказанно удивлен, получив крупный заказ на продукцию Шварц Фармы. Передавая листок с заявкой, Якушев попросил держать сделку втайне от «барышень».

Андрея и так уже разбирали сомнения, и он попытался их рассеять, спросив, с кем еще, кроме него, работает руководство роддома РКБ, то есть Галишникова с Галимулиной. Якушев таинственно улыбнулся и еще раз попросил никому не докладывать о сделке с препаратами Шварц Фармы.

И они попрощались. Якушев отправился на дачу, Андрей вернулся в номер. Ему так и не удалось заснуть – нахлынули мысли, сомнения, новые идеи, и отогнали сон.

Римме хоть и было прямо указано на то, что шестая больница является корпоративным клиентом, но она включила последний платеж в свой план и теперь ждет 2 % с суммы три миллиона рублей. Еще один черт, менеджер отдела продаж, однажды побывавший в этой больнице (находился в Казани и его попросили просто передать документы), тоже вдруг посчитал этого клиента своим, и тоже засчитал себе три миллиона. Римма как руководитель подмахнула ему подпись, и теперь еще требует дополнительно 0,5 % от этих трех миллионов (по договоренности она получала 2 % с перечислений своих клиентов, плюс 0,5 % с продаж всего отдела). Тут явная предвзятость взята, и конечно же никто ничего не получит, может быть, небольшой бонус, но Андрей устал бороться с постоянными поползновениями своих сотрудников ободрать фирму. Дня не проходило без выяснений таких моментов. С самого начала границы были очерчены, и дано указание – нарабатывать своих клиентов. Но менеджеры, козыряя своими Совинкомовскими визитками, упорно лезли туда, куда не просят. Или, провернув одну-две крупные сделки, резко растопыривали пальцы, теряли тонус, и требовали повышение оклада и разные привилегии. Так, например, один, по фамилии Елдянский, не особенно выделявшийся своими результатами, добился от казанской больницы, с которой раньше не работали, перечислений на сумму около 600 тысяч рублей. Ему не удалось повторить свой подвиг, но он возомнил себя непонятно кем, и стал требовать, чтобы его назначили «старшим менеджером», вывели из-под контроля руководителя отдела продаж, и много чего еще.

Это был довольно неумный и болтливый хлыщ. Приняли его по протекции (жена – подруга Мариам, жены Андрея), сам он – сын главврача районной больницы, работал там заведующим отделением гинекологии, но в один из дней поскандалил с отцом и в пять минут уволился.

– Я прямой как шпала – всегда говорю то что думаю, – утверждал он на собеседовании.

Это оказалось правдой – у него отсутствовал барьер между языком и мозгами. На Совинкоме его прозвали «доктор-пиздогляд» (по профессии он был гинекологом). Сам деревенский, Елдянский часто ездил в область, и в одной из районных больниц ему удалось войти в тесный контакт с зав. аптекой, отвечавшей за закупки. Об этом тесном контакте с женщиной, которая ему в матери годится, он растрезвонил по всему офису, хвастаясь, что теперь эта больница закупает только у него (суммы смехотворные – не более 50,000 рублей в месяц). Причем рассказывал всем – даже девушкам, к которым подбивал клинья, и тем, кто знал его жену.

Его уволили, когда он начал рассказывать казанские истории про Андрея, выставляя шефа порочным бабником. Это было чересчур. Андрей просто прибегнул к испытанному приему – предложил взять отпуск, погулять, отдохнуть, съездить в район, навестить милую. Из таких отпусков никто не возвращался, и знающие сотрудники боялись слово «отпуск» как огня.

Ирина Кондукова, трудоустроенная офис-менеджером, своими активными действиями подбиралась к должности заместителя директора; и она настаивала на том, чтобы не только казанскую больницу номер шесть, но и других клиентов (ОКБ, центральный роддом, онкодиспансер, и так далее), оборот которых выше двухсот тысяч рублей в месяц, вывести из ведения отдела продаж, и передать их менеджерам, которые бы находились на твердом окладе. Эти клиенты уже прибиты, и они никуда не денутся, поэтому сотрудники, которые их обслуживают, сильно преувеличивают свое значение в деле удержания этих потребителей в лоне Совинкома.

А от сотрудников с завышенной самооценкой один только вред – они имеют обыкновение создавать свои конторы и переманивать клиентов.

Субботнее утро, когда не удалось заснуть, выдалось ни туда ни сюда – самолет только в шесть вечера, по клиентам не поездишь, особенно когда в выдыхаемом воздухе столько молекул горючего вещества, что даже опасно становиться рядом с огнем. Ничего не хотелось – ни есть, ни пить, хотелось одного – пива. И Андрей пешком отправился в «Мясной удар» – там большой выбор вкусных пивных напитков.

Завтрак плавно перетек в полдник, а полдник – в обед, и когда Андрей в жидком виде грузился в самолет, то уже находился в полной уверенности, что пришла пора отжимать Римму и переводить ее в подчинение Ирине. Замдиректора хоть и гораздо симпатичнее руководителя отдела продаж, но никто из клиентов не воспринимает ее как сексуальный объект – умеет держать дистанцию. В конце концов, Совинком – это оптовая фирма по продаже медоборудования, а не блюдприют.