Избранное
Шрифт:
А кто мёртвые — крестом.
И другие заключённые
Прочитают у ворот
Нашу память застеклённую —
Надпись: «Все ушли на фронт».
[Июль 1964]
ШТРАФНЫЕ БАТАЛЬОНЫ
Всего лишь час дают на артобстрел.
Всего лишь час пехоте передышки.
Всего лишь час до самых важных дел:
Кому — до ордена, ну, а кому — до «вышки».
За этот час не пишем ни строки.
Молись богам войны — артиллеристам!
Ведь мы ж не просто так, мы — штрафники,
Нам не писать: «Считайте коммунистом».
Перед атакой — водку? Вот мура!
Своё отпили мы ещё в гражданку.
Поэтому мы не кричим «ура!»,
Со смертью мы играемся в молчанку.
У штрафников один закон, один конец —
Коли-руби фашистского бродягу!
И если не поймаешь в грудь свинец,
Медаль на грудь поймаешь «За отвагу».
Ты бей штыком, а лучше бей рукой —
Оно надёжней, да оно и тише.
И ежели останешься живой,
Гуляй, рванина, от рубля и выше!
Считает враг — морально мы слабы.
За ним и лес, и города сожжёны.
Вы лучше лес рубите на гробы —
В прорыв идут штрафные батальоны!
Вот шесть ноль-ноль, и вот сейчас — обстрел.
Ну, бог войны! Давай — без передышки!
Всего лишь час до самых главных дел:
Кому — до ордена, а большинству — до «вышки».
[1964]
О ГОСПИТАЛЕ
Жил я с матерью и батей
На Арбате, — век бы так.
А теперь я в медсанбате
На кровати, весь в бинтах.
Что нам слава, что нам
Клава-Медсестра и белый свет!
Помер мой сосед, что справа,
Тот, что слева, — ещё нет.
И однажды — как в угаре —
Тот сосед, что слева, мне
Вдруг сказал: — Послушай, парень,
У тебя ноги-то нет.
Как же так! Неправда, братцы!
Он, наверно, пошутил?
— Мы отрежем только пальцы, —
Так мне доктор говорил.
Но сосед, который слева,
Всё смеялся, всё шутил.
Даже если ночью бредил —
Всё про ногу говорил,
Издевался: мол, не встанешь!
Не увидишь, мол, жены!
Поглядел бы ты, товарищ,
На себя со стороны.
Если б был я не калека
И слезал с кровати вниз,
Я б тому, который слева,
Просто глотку перегрыз!
Умолял сестричку Клаву
Показать, какой я стал.
Был бы жив сосед, что справа, —
Он бы правду мне сказал…
[1964]
БРАТСКИЕ МОГИЛЫ
На братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают,
К ним кто-то приносит букеты цветов
И Вечный огонь зажигают.
Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче — гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы,
Все судьбы в единую слиты.
А в Вечном огне видишь вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты,
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
Горящее сердце солдата.
У братских могил нет заплаканных вдов,
Сюда ходят люди покрепче.
На братских могилах не ставят крестов,
Но разве от этого легче?
(1964–1965)
МАРШ ФИЗИКОВ (Студенческая песня)
Тропы ещё в антимир не протоптаны,
Но, как на фронте, держись ты!
Бомбардируем мы ядра протонами,
Значит, мы — антилиристы.
Нам тайны нераскрытые раскрыть пора, —
Лежат без пользы тайны, как в копилке,
Мы тайны эти скоро вырвем у ядра,
На волю пустим джинна из бутылки.
Тесно сплотились коварные атомы,—
Ну-ка, попробуй, прорвись ты!
Живо по коням — в погоню за квантами,
Значит, мы — кванталиристы.
Нам тайны нераскрытые раскрыть пора,
Лежат без пользы тайны, как в копилке,
Мы тайны эти скоро вырвем у ядра,
На волю пустим джинна из бутылки.
Пусть не поймаешь нейтрино за бороду
И не посадишь в пробирку,—
Было бы здорово, чтоб Понтекорво
Взял его крепче за шкирку!
Нам тайны нераскрытые раскрыть пора,
Лежат без пользы тайны, как в копилке,
Мы тайны эти скоро вырвем у ядра,
На волю пустим джинна из бутылки.
Жидкие, твердые, газообразные —
Просто, понятно, вольготно!
С этою плазмой дойдешь до маразма… и
Это довольно почётно.
Нам тайны нераскрытые раскрыть пора,
Лежат без пользы тайны, как в копилке,
Мы тайны эти скоро вырвем у ядра,
На волю пустим джинна из бутылки.
Молодо-зелено! Древность — в историю!
Дряхлость в архивах пылится!
Даёшь эту общую, эту теорию
Элементарных частиц нам!
Нам тайны нераскрытые раскрыть пора,
Лежат они без пользы, как в копилке,
Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра
И вволю выпьем джина из бутылки!
[1964]
ПЕСНЯ КОСМИЧЕСКИХ НЕГОДЯЕВ