Чтение онлайн

Невысокий босой паренек с кривыми ногами попытался взобраться на грот-мачту, за ним прыгнули и стащили вниз. Кто-то полетел за борт, не знаю, живой или мертвый. Озверевшая толпа продолжала крушить палубу. Все они громко кричали, не рубили, а лишь бесцельно размахивали абордажными саблями, забыв о валявшихся тут и там несчастных, которые уже насладились сражением и, зажимая раны руками, молились напоследок Святой Деве.

И тут я увидел карга.

Сомнений не было. Для неопытного глаза карг первого класса — а только таких и использовали в работе по Очистке Времени — ничем не отличался от обычного человека. Но у меня имелся опыт. Кроме того, я знал его лично. Это был тот самый карг, которого я обезвредил и оставил в номере гостиницы в Буффало с куском свинца под левой скулой.

В настоящий момент он стоял целый и невредимый, без дыры в голове. Такой же опрятный и спокойный, он уверенно спустился на палубу, не обращая на окружающие пустые забавы никакого внимания. Судя по золоченым галунам на обшлагах и потускневшему медному эфесу сабли, он был важной особой. Капитаном или старшим помощником. Подчиняясь его приказу, пираты утихомирились и выстроились в разрозненные ряды.

Сейчас последует распоряжение о грабеже корабля и убийстве оставшихся в живых.

Судя по тому, что мне было известно об условиях содержания пленников на испанских парусниках, быстрая смерть казалась намного предпочтительнее долгого путешествия, в конце которого ждали каторжные работы на галерах. Я уже начал обдумывать, где бы притаиться и подождать удобного случая, когда дверь кабины сбоку открылась. Точнее, ее пытались открыть. Я загораживал проход, так что створка продвинулась дюйма на два и уперлась в бок. Кто-то яростно толкнул ее изнутри и пытался протиснуться наружу. Я увидел ботинок, руку в голубом рукаве с золотыми пуговицами. Однако незнакомец выстрелил. Похоже, зацепился за что-то поясом. При этом звуке карг обернулся, пристально посмотрел на дверь кабины и долго-долго, наверное не меньше секунды, не отрывал взгляда, затем извлек красный, усыпанный жемчугом пистолет с расширенным дулом, торопливо поднял и прицелился…

Грохнуло так, словно взорвалась бомба, из ствола вылетели пламя и дым. Свинец сочным хлопком ударил в цель, как мяч по перчатке вратаря. Парень в двери рванулся и тяжело рухнул ничком. Потом дернулся пару раз, точно его тыкали палкой, и затих.

Карг повернулся к матросам и отрывисто прокричал команду. Те возмущенно зароптали, с разочарованным видом оглядывая палубу, но затем повернулись к борту.

Вместо осмотра и грабежа — приказ убираться.

Все выглядело так, словно карг добился своего.

Через пять минут последние из абордажной команды вернулись на галеон. Карг спокойно и неподвижно стоял на корме, как может стоять только машина. Потом осмотрелся и направился ко мне. Я продолжал изображать труп.

Он перешагнул через меня и вошел в кабину. Оттуда донеслись неясные звуки, как будто рылись в ящиках, шумели циновками, потом он вышел. Я слышал, как удаляются шаги, и приоткрыл глаза.

Он стоял у леерного ограждения и спокойно обрывал защитную пленку из фольги с термитной бомбы. Когда раздался предупреждающий свист, карг бросил заряд в открытый люк у своих ног так беспечно, словно опустил сливку в мартини.

Пройдя с тем же хладнокровием по палубе к борту, он ухватился за канат и с похвальным проворством забрался на галеон. Затем кто-то прокричал команду. Корабль тотчас ожил: паруса задрожали и поползли вверх, часть людей бросилась натягивать тросы. Рангоуты галеона дрогнули и с сильным шумом и треском оторвались от оснастки обреченного корабля. Высокий борт испанского двухпалубника удалялся, натянутые паруса гулко хлопали. Совершенно неожиданно я остался один и, продолжая лежать, наблюдал за тем, как уменьшается уходящий по ветру с поднятыми парусами вражеский корабль.

В этот момент в трюме послышалось зловещее шипение. Я понял, что взорвалась термитная бомба. Из люка повалил дым, сопровождаемый языками пламени. Я подскочил и, шатаясь, прижался к кабине, не в силах оторвать взгляда от адского пламени подо мной. Какой бы стальной каркас ни был у этой калоши, он ее не спасет: в 5000-градусной жаре все сгорит, как сухой хворост.

Несколько драгоценных секунд я пытался разобраться в происходящем, понять хоть что-то. Огонь шипел и трещал, корежа палубу. Тень от обломка грот-мачты извивалась, словно грозила пальцем застреленному каргом человеку.

Тот лежал на животе, уткнувшись в ворох кружев, пропитавшихся кровью из багряной лужи под горлом. Одна рука подогнулась, другая откинулась в сторону. В ярде от нее валялся пистолет.

Я нагнулся и подобрал оружие. Это был 7-мм микрореактивный пистолет производства Пекс-Центра, рукоятка как влитая легла на мою ладонь.

Иначе и быть не могло. Пистолет был мой. Я посмотрел на руку, из которой он выпал. Похожа на мою. Пересиливая себя, я повернул труп и взглянул на лицо. Это было мое лицо.

Стандартная психообработка после выполнения задания начисто заблокировала в моей памяти всю последовательность событий, но теперь барьер рухнул. Я все вспомнил. Время: где-то десятью годами раньше — относительное или 1578 год — местное. Театр действий: Карибское море, около шестидесяти миль на юго-запад от острова Св. Томаса. Цель: поиск корабля под командованием карга, который орудовал в водах Новой Испании. Я вспомнил вхождение в контакт, погоню и абордаж, вспомнил, как ожидал в кабине подходящего момента для единственного хорошо проверенного выстрела. Это было одно из первых моих поручений, отчет о благополучном завершении которого давным-давно ушел в хранилище и стал частью истории Чистки Времени.

Теперь же все переменилось. Дело пересмотрено в связи с появлением нового свидетельства. Я оказался продублированным в собственном прошлом.

Тот факт, что двойник является нарушением закона управления путешествиями во времени, представлял лишь крохотный аспект проблемы и становился теперь вовсе ничтожным в связи с другими обстоятельствами. Чистка прошлого, столь мучительно претворяемая в жизнь Пекс-Центром с целью исключения разрушительных последствий вмешательства Старой Эры, терпела крах.