Чтение онлайн

Снежинка медленно опускаясь на землю, спрашивает у встречных Кустов:

— Это Земля? Скажите, пожалуйста, какая это планета?

— Да, кажется, это Земля, — отвечают Кусты.

Но в голосе их не чувствуется уверенности.

Всякий раз, когда спектакль близился к концу, Занавес очень волновался, готовясь к своему выходу. Как его встретит публика? Он внимательно осматривал себя, стряхивая какую-то едва заметную пушинку и — выходил на сцену.

Зал сразу оживлялся. Зрители вставали со своих мест, хлопали, кричали «браво». Даже Занавесу, старому, испытанному работнику сцены, становилось немного не по себе оттого, что его так восторженно встречают. Поэтому, слегка помахав публике, Занавес торопился обратно за кулисы.

Аплодисменты усиливались. «Вызывают, — думал Занавес. — Что поделаешь, приходится выходить!»

Так выходил он несколько раз подряд, а потом, немного поколебавшись, и вовсе оставался на сцене. Ему хотелось вознаградить зрителей за внимание.

И тут — вот она, черная неблагодарность! — публика начинала расходиться.

Однажды я поймал в лесу эхо.

— Ты чего разоряешься?

— …разоряешься…

— Да нет, я у тебя спрашиваю.

— …спрашиваю…

Я понял, что Эхо попросту трусит. Повторять чужие слова куда безопасней, чем говорить свои.

— Ты не бойся, — подбодрил я его, — можешь свободно говорить, смело высказывать свое мнение.

— …свое мнение? — отозвалось Эхо, но это был не просто повтор. В голосе Эха явно слышалось удивление.

— Ну да, свое мнение. Разве это так плохо?

И тут Эхо забылось.

— Да нет, неплохо, — впервые заговорило оно от себя, — но у нас тут один попробовал высказать свое мнение, так его за это съели волки.

— Съели волки? Хорошие же порядки у вас в лесу! А как же тебя эти самые волки?..

— Меня не съели, я стараюсь не показываться им на глаза.

— А вообще-то ты умеешь показываться?

Эхо смутилось.

— Раньше умело… Теперь разучилось. Волки, сами понимаете…

Тут я отпустил Эхо.

— Смотри, не попадись волкам, — посоветовал я ему на прощанье.

— …волкам… — отозвалось Эхо.

— И голос побереги. Трудно тебе будет без голоса!

— …без голоса…

Так и перекликались мы в лесу — я и Эхо. Оно во всем соглашалось со мной, ни в чем не противоречило. Потому что мы были в лесу, где волки уже одного съели.

Я встаю, а она еще не ложилась. Она стоит под окном, как стояла с вечера.

— Уходи! — гоню я ее. — Мне надо работать.

Ночь уходит весьма неохотно. И не успеешь оглянуться — снова стоит под окном.

— Чего тебе не спится? — спрашиваю я не слишком строго.

— Холодно, — отвечает Ночь. — Разве тут уснешь, разве согреешься?

Тогда я гашу свет и впускаю Ночь в комнату.

— Ладно, грейся. Только это в последний раз. Завтра же ты должна оставить меня в покое.