Чтение онлайн

— Судя по размерам этого сооружения, — махнул рукой Ростислав на колоссальное кольцо, испещренное узором каньонов, долин, горных цепей и кратеров, — нам надо преодолеть около десяти тысяч километров. Придется вызывать Вольха, а еще лучше — Рамага. Сокол доставит нас туда в два счета.

— Можно и Рамага, — согласился Будимир. — Но мне хочется попробовать итерационно изменить топологию Маана…

— Что это нам даст?

— Если направить процесс трансформации с выбора нуля в нужном направлении, нас, как дискретную динамическую систему, вынесет прямо к зоне с нужной размерностью.

— Повтори это еще раз и помедленнее. Впрочем, не надо, я понял главное: не мы куда-то помчимся, а конечный пункт назначения «приедет» к нам. Так?

Будимир прищурился.

— Это называется аппроксимацией смысла, дядя Слава.

— Я не прав?

— Очень даже правы. Но вы любите все упрощать.

— Это плохо?

— Наверное, нет, — смутился мальчик. Ростислав положил ему руку на плечо.

— Такой уж у меня характер, малыш, всю жизнь я только и делаю, что упрощаю, а жизнь при этом почему-то лишь усложняется. Начинай свою итерацию.

Будимир посерьезнел, сосредоточился, ушел в неведомые дали магических формул. Воздух над ним снова засветился. Мгновенье спустя вокруг них заструилась спираль бледного свечения, исказила очертания предметов, уплотнилась. Наступила невесомость. Ростиславу показалось, что его тело тоже превратилось в струю светящейся субстанции и потекло куда-то, извиваясь, с нарастающей скоростью. Он попытался разобраться в своих ощущениях, перешел на объемное зрение, но полностью осмыслить процесс преобразования пространства не успел.

Его несколько раз шмякнуло обо что-то твердое, скрутило в три погибели, перевернуло, раздвоило — где руки, где ноги, не поймешь — и влепило в упруго-неподатливую стену. В голове зазвенело от удара, свет в глазах померк. Ростислав забарахтался изо всех сил, собрал разбежавшиеся во все стороны органы тела, склеил в единый организм. Зрение восстановилось.

Пейзаж перед глазами был другим.

Теперь люди стояли на склоне горы, расположенной на внешней стороне планетарного обода Маана, и смотрели на поток астероидов, пронизывающий кольцо, с иной позиции, как бы сверху.

— Кажется, получилось, — хмыкнул Ростислав. — Но ощущения, честно признаюсь, не из приятных. Впечатление такое, будто меня разобрали на части, а потом собрали и оживили.

— Извините, дядя Слава, — смутился Будимир. — Я не сразу нащупал зависимость приращений, пока не перешел на метрику Хаусдорфа и не встроил нас в поле как компакты. Понимаете?

— Практически нет, — рассмеялся Ростислав. — Хотя с другой стороны вполне могу перевести сказанное тобой на простой человеческий язык. То есть упростить. Однако не будем отвлекаться. Ищи отца.

Будимир огляделся, прислушиваясь к биению физических полей вокруг, и начал взбираться на гору, склон которой был усеян валунами и каменными глыбами разных размеров. Светлов двинулся за ним, отмечая некие тихие шумы в ушах, пока не понял, что тоже слышит дыхание местного космоса, его электромагнитные, гравитационные, ментальные вибрации и сотрясения. И сквозь безмерный бестелесный океан этих шелестов и скрипов изредка проскальзывали тоненькие печальные шепоты — отголоски человеческих мыслей.

Склон горы не был крутым, но путешественникам пришлось изрядно потрудиться, чтобы достичь ее вершины, поднимавшейся на высоту нескольких километров. Наконец вершина приблизилась, и они переступили ровный край верхнего среза горы. Остановились, разглядывая неглубокий кратер под ногами.

Гора оказалась древним вулканом, а может быть, лишь имела такую форму. Но не сам кратер привлек внимание людей.

В центре кратера зияла дыра диметром в несколько сот метров, из которой торчал каменный столб с плоской вершиной. В центре площадки виднелся прозрачный параллелепипед длиной в сотню метров, похожий чем-то на гроб Святогора. А внутри параллелепипеда, как мошки в янтарь, были замурованы люди в знакомых пятнистых комбинезонах. Один лежал на боку, поджав ноги к груди, второй — помощнее и пошире — лежал ничком, сжимая в одной руке нечто вроде железной полосы.

— Папа! — тихо вскрикнул Будимир. — Дядя Толя!

— Вот это номер! — хмыкнул Ростислав. — Прости, что я тебе не поверил. Мы их искали в хроне Гагтунгра, а они оказались здесь, в Уппуме. Как это понимать?

— Время в разных хронах течет с разной скоростью, — отозвался мальчик, заворожено глядя на столб с прозрачным «гробом».

— То есть в Дигме оно отстает от других, так? Тогда это все объясняет. Мы только потеряли время, разыскивая твоего отца во владениях Гагтунгра. Мне кажется или в руке твоего папы меч?

— Они с дядей Толей тоже искали Финист…

— Значит, они нашли его раньше. Если только это Финист, в чем я сомневаюсь. Будь у них оператор гипервоздействия, они не попали бы в ловушку. Ведь этот стеклянный «гроб» на самом деле…

— Заклятие.

— Я так и понял. Уицраор все-таки заманил твоего отца мечом и запер.

— Здесь был Дуггур… я чую его запах… Надо их освободить!

— Сначала осмотрись, как бы не проворонить охрану или замаскированное взрывное устройство.

— Никакой охраны здесь нет, заклятие недоступности сродни тому, что удерживало Святогора. Оно не поддается нейтрализации.

— Гроб Святогора мы тем не менее развернули, развернем и это дьявольское укрытие. Я помогу. Подойдем поближе?

Без лишних слов Будимир начал спускаться в кратер. Светлов за ним. Остановились у края обрыва в огромный колодец, из которого вырастал двухсотметровой толщины столб с плоской вершиной.

— Начали?

— У меня мало сил… — почти неслышно проговорил Будимир, кусая губы. — Но другого выхода нет… Поддержите меня, дядя Слава.