Из двух зол...
Шрифт:
– Гут, - согласился Немец и почувствовал, что кто-то дергает его за рукав. Оглянувшись он увидел, что это Крыс.
– Дай!
– требовательно протянул тот руку к трофейному ружью.
– С какого пуркуа?
– и не подумал отдавать ему ствол Немец.
– Это я его убил. Значит и ствол мой. Законы войны.
– Ты не убил его. Ты добил умирающего. А свалил его - как раз Ковбой. И мы с Черным. Ты своей пукалкой много не настрелял. Для пистолета далековато.
– Ну и что? Последний выстрел-то мой был. Значит и ружье мое.
– Облезешь!
– Немец из последних сил демонстрировал хваленую немецкую сдержанность, хотя его дико переполняло желание пристрелить тут же эту сволочь, чтоб он рядышком лег. Ну в самом деле, что за незамутненная наглость? Причем он чувствовал, что его ребята целиком поддерживают его в этом желании и только ждут команду. Крыс каким-то звериным инстинктом тоже почувствовал это и сбавил обороны. Но не отступился.
– У меня в пистоле всего три патрона осталось. Не могу же я без оружия считай бегать? Мало ли с кем мы еще столкнемся тут?
В этом был смысл. Тем более, что все старшие в его группе были итак уже неплохо вооружены. Отдавать ружье младшим? Или Крысу? Да перебьется он! Свои ближе!
– Индус, отдай ему свой револьвер...
– скомандовал Немец, не глядя на самого Индуса, а не отпуская взгляда Крыса, - а сам проверь убитого и собери его патроны. Ружье твоё будет.
Индус молча подчинился. Крыс скривился, словно сожрал что-то кислое, но тоже не стал возбухать и, так же молча забрал переделанный газовик и мелкашечные патроны.
– А теперь - вперед!
– скомандовал Немец, убедившись, что бунта не будет.
– Мы из за этого «стрелка» итак столько времени потеряли. Да и нашумели знатно. Шиша наверняка уже в курсе и мчится сюда. Или убегает со всеми остальными. Нужно торопится. Пока они не разбежались кто куда.
Вот с "разбежавшимися" поначалу возникли проблемы. Дома, о котором они знали как о месте обитания Шиши, просто не оказалось. Пепелище. Фундамент да пара обгорелых бревен. И ведь вроде как знали же, что Рафик его спалить должен был, а все равно искать приперлись сюда. Инерция мышления. Впрочем, Немца это только разозлило. И он погнал весь отряд буквально галопом по улицам СНТ. И это-таки дало свои плоды.
Почти сразу в конце одной из улиц заметили троицу, спешащую в сторону леса. Малолетки все, конечно же. Две девчонки чуть ли не на себе тащили пацана. Раненый что ли? Настигли беглецов буквально в один момент. Благо бежать они не могли. Пацан действительно был весь в бинтах и ходить толком не мог. А девки... Вот с девками возникла проблема. Нет, младшая из них никаких вопросов не вызвала. Совершенно незнакомая девка. А вот старшая с выкрашенными в розовый цвет волосами сразу показалась Немцу смутно знакомой. Вроде как видел он ее у них в поселке. Впрочем, поначалу-то народу в поселке хватало. Это потом поразбежались. Больше половины разбежались. Кто сам сбежал, как вот эта, например, но большинство колхозаны увели тогда когда рейд делали.
Вот с этой-то розововолосой проблемы и возникли. Причем, от кого? От этой самой напросившейся Майи! Увидав эту розовую, она на нее чуть с ножом не прыгнула. Еле успел остановить. Из ее бессвязных выкриков Немец с трудом сумел вычленить главное. Эта розовая - одноклассница Майи. Ирина Малиновская. Но, даже, и то что они одноклассницы вовсе не делало из них подруг. Наоборот! Походу, обе они друг друга ненавидели люто. Насколько Немец понял, как это обычно и бывает - парня не поделили. Одноклассника же. Того самого Самурая, что в лесочке вон лежит со товарищи. И Майя каким-то боком считает эту Малиновскую виновной в смерти своего возлюбленного.
Удивляло поведение самой Ирины. Побледневшая, явно перепуганная до потери пульса, она, тем не менее, стояла гордо выпрямившись как партизанка на допросе. Впрочем, долго выдерживать такой образ она не смогла. И в ответ на очередной выпад Майи в адрес нее самой и Шиши тоже злобно зашипела:
– Да, убил. И козла твоего вонючего убил. И тебя, суку плешивую, убьет. И вообще - всех вас убьет. Всех! Вы все уже трупы. Вы ему ничего не сможете сделать! Он вас всех убьет, одного за другим! Всех!
– Ну пока-то мы вас убиваем, - довольно жестко попытался срезать ее Немец. Уж слишком искренне, слишком убежденно вещала эта пигалица. Явно не в себе от страха..
– Так вы с Шишой ещё и не встречались!
– отмахнулась от него эта сумасшедшая.
– Вот он с города вернется и тогда всё! Всех убьет. Никто из вас его не сможет остановить!
– Вот и проверим, - оборвал ее Немец, услышавший главное. Шиши сейчас в поселке нет. Он где-то в городе. На выезде. Тем лучше. Успеем захватить территорию и подготовиться к теплой встрече дорогого гостя.
И больше не слушая эту полоумную погнал своих дальше вперед. Оставив возле пленных Ковбоя и Майю. Пускай гонят их вперед потихоньку. А все остальные - бегом! И этот подход вновь принес свои плоды! Удалось перехватить ещё одну группу. Там были совсем уж мелкие детишки, если не считать одной из "мамок", которую Немец узнал. Тоже от них сбежавшая! Только до сих пор он думал, что ее колхозаны увели, а оказалось - нет. Вот она где. И "детский сад" у нее, похоже, только вырос. Уже не четверо детишек. А вдвое больше.
Однако и проблем они все вместе тоже доставили больше. Своей бестолковостью и неуправляемостью. Визг, плач, перепуганные детские мордашки. Было от чего поехать кукухой. А еще один из мелких пацанят, вдруг повернулся и чесанул по улиц в сторону ближайшего перекрестка.
– Стекляшкин!
– заорал Немец ближайшему к беглецу подчиненному, за шиворот поймав еще одного шкета, попытавшегося повторить подвиг товарища.
– Поймай его!
Глава 25 Ненависть
Ненависть юным уродует лица,