Чтение онлайн

Первая партия, по классификации Ивана, была можно сказать, малочисленной, зато, самой вредной. А вредной потому, что состояла она сплошь из тех, кто, как они все говорят, ведёт свой род от того самого Царя, который повелел народу горох есть, это и была их самая главная вредность.

Все они, как один, князья да бояре, не ниже. Чуть что, пузо вперёд, нос в небо и ни подойти к ним, ни на козе подъехать. То, что они все сплошь необразованные, об этом даже говорить смешно, но зато хитрые, правда через одного. У них, если хитрости не хватает, несокрушимый аргумент на этот случай имеется: "Мой предок...", ну и попёрли рассказывать, аж слушать тошно. На этом в основном и выезжают, вернее, ближе к "печке" подъезжают и устраиваются там так, что не сковырнёшь.

Правда нашёл Иван для них "противоядие", да его искать особо не пришлось. Они хитрые, но они просто хитрые, а Иван мало того, что хитрый, так он ещё и Премудрый. А премудростям его в университории обучали, поэтому хитрость плюс премудрость почти всегда брали верх перед просто хитростью. Хвали их, нахваливай, а больше ничего делать и не надо, вот Иван больше ничего и не делал, только хвалил-нахваливал. Так что с этой партией Иван более-менее справлялся и наперёд знал, чего от них стоит ждать. Опять же, и это было Ивану на руку, все они, эти князья-бояре, постоянно между собой грызлись, постоянно делили что-то. А,как известно, если кучей насядут, то беда, а если по одиночке, да в разное время, раз плюнуть.

Вторая партия, хоть тоже не очень многочисленная, зато самая не опасная. Среди них тоже есть из племени князей-бояр, но у них на уме совсем другое. Это воины. Они озабочены только тем, чтобы воевать. Неважно с кем, когда и где, главное для них - война.

Тех, кто рвётся державу защищать, среди них немного, а вернее, совсем мало. Эти так вообще, как дети малые, верят всему. Для них самое главное, чтобы ворог лютый державу не трогал и не нападал на неё. Ивану с ними было легко и даже весело. Можно даже сказать, что разговаривая с ними, Иван отдыхал от тех других, для которых на первом месте другая "держава" - карман ихний, безразмерный, и желание к "печке" поближе.

Большинство же воинов хотели воевать. Воевали, а потом опять хотели, и опять шли воевать только затем, чтобы чужим добром поживиться. Оно ведь как, в чужих руках редька всегда и больше, и слаще, да и не только редька... Вот они и зыркали постоянно, у кого из соседей, да и у не соседей тоже, что, где лежит, и сколько. Как только узнавали, что есть, и много, или же пришёл в себя и очухался соседушка после очередной войны, сразу все по коням и поехали воевать.

Иван не то, чтобы одобрял, но понимал таких воинов. Гораздо лучше пойти и взять то, что считаешь нужным, и что на самом деле твоё, просто неизвестно как в чужие руки попало, чем сидеть при дворе и ждать, когда князь-батюшка обратит на тебя внимание и чем-то одарит. Ждать-то можно сколько угодно, а вот одарит или нет - неизвестно. Опять же, покуда ждёшь, надо грызть друг дружку, а это не очень весело. Пусть уж лучше те, прямые потомки Царя, горох есть повелевшего, этим занимаются.

Воину же, милее быстрый конь и вольный ветер, почти всегда верные товарищи и звон мечей. А подарки, пусть и не княжеские, какая разница, самому можно взять, и взять не то, что дадут, а то, что захочешь взять.

С ними Иван всегда разговаривал с большим удовольствием и с пользой для себя. Люди они бывалые, много где побывали, многое повидали, а это всегда интересно, и самое главное, полезно. Опять же, Ивана они воспринимали не то чтобы как равного, равным для них мог быть только воин, а как такого же, как и они, только без оружия.

Самое главное, они не обращали никакого внимания на незавидное происхождение Ивана, а если честно, считали его слегка придурковатым, потому что иногда он такое ляпнет, что никто понять не может. А Иван смотрел на них, как на возможную помощь в будущем, мало ли как оно все сложится, поди, знай...

Ну и третья партия, самая многочисленная и самая опасная. Партия эта, состояла из таких же, как Иван, худородных, до денег и до власти жадных, но, необразованных. Вот с ними приходилось держать ухо востро.

Понятно, если человек сытый, он завсегда не прочь ещё чего-нибудь слопать, но слопать не всё, что под руку попадётся. Он выбирает то, что повкуснее, да пожирнее, не торопится. А куда и зачем ему торопиться, если он и так сыт?

А вот если человек голодный, а говоря по не научному, жрать хочет, тогда он лопает всё, что увидит и до чего дотянуться сможет. Сначала набьёт себе брюхо так, что аж изо рта торчит, а потом уже отвалится, икнёт, срыгнёт, довольный жизнью, и начнёт выбирать то, что повкуснее, да пожирнее.

Вот этим самым они и были опасны, потому что все, как один, хотели жрать, и очень сильно хотели. Нажравшиеся, переходили в другую партию, совсем немногочисленную, о которой даже и говорить нет смысла. А эти так и рыскали: глаза аж светятся, зубы лязгают, и все для того, чтобы сожрать чего-нибудь, неважно чего, самое главное, побольше.

Но, Иван и с ними находил общий язык, потому что был Премудрым. Он никому не рассказывал, что в университории в основном обучались как раз такие, как он, худородные. Тех, у кого происхождение знатное можно было на двух пальцах посчитать. Кстати, вот эти, которые из третьей партии, не все конечно, но некоторые, вполне могли бы в университории обучаться.

Так вот, всех в университории обучавшихся как раз в основном и обучали тому, как жизнь жить, как на самый верх пробираться и что при этом надлежит делать. Это была самая главная наука, а все остальные науки, конечно, тоже нужные, но не самые главные.

Иван науки премудрые преодолел, изучил, поэтому и назвал себя Премудрым, чего ждать-то, когда тебя другие так назовут? Внимательно смотря по сторонам, улыбаясь, ну и ещё там куча всяких премудростей для этого предусмотрена, начал он пробираться-продираться на самых верх.

Образованностью своей не кичился, но и не скрывал. Человеку всегда надо показывать его место, а необразованность, как раз то самое место, из которого ох как нелегко выбраться. Не каждому это даётся и удаётся, потому что уж очень оно напоминает то место, по которому Ивана в университории воспитывали, да науки вколачивали.

Иван всегда был готов помочь, правда, не без пользы для себя, а он этого и не скрывал, и правильно делал. Если начнёшь помогать бескорыстно, ну, бесплатно, могут не понять и заподозрить в чем-то им неведомом, а значит, опасном. А так, деньги взял, значит свой в доску. Но в отличии от необразованных в университории, а образованных жизнью, премудрости эти Иван знал до мельчайших подробностей, преподаватели были, лучше не бывает.