Шрифт:
Не хочу на Луну
“Ура! Я лечу на Луну!!!” – так бы наверно сказал человек в 21 веке, совершая такой полет. Но сейчас уже конец 24-го века я лечу на Луну в группе заключенных и поэтому кричать “Ура!” мне совсем не хочется.
Меня зовут – Иван Степанович Ледяной, я бывший майор военно-космических сил, застреливший в пьяном угаре проверявшего генерала и его адъютанта, лишенный за это воинского звания и всех наград, и приговоренный к пожизненному заключению. Теперь всю оставшуюся жизнь я проведу на этом милом спутнике Земли собирая и ремонтируя космические корабли.
И всё это очень угнетало бы меня и делало мою дальнейшую жизнь совсем безнадежной, но дело в том, что “Иван Ледяной” всего лишь одна из моих личностей, кроме этой у меня есть еще две. По одной я майор Управления Безопасности Земли (УБЗ) – Роберт Михайлович Арутинян, по другой я Сергей Анатольевич Михайлов инженер-конструктор одного закрытого НИИ. Кроме этого, правда у меня есть еще имя, которым меня назвали мама с папой, но это уже государственная тайна. В силу всего этого настроение у меня совсем не траурное.
Но несмотря на внешние спокойствие, внутри меня бьет небольшая дрожь. Так бывает всегда в начале нового задания.
* * *
Несколько дней назад, меня вызвал мой начальник, я имею в виду УБЗ:
– Присаживайся Иван Степанович – сказал генерал
– Ошибаетесь Антон Иванович, меня зовут Роберт Михайлович или у вас пардон склероз? – сказал я с улыбкой пожимая генералу руку (мы с ним были на дружеской ноге).
– Слава богу пока нет. Но по новой легенде ты Иван Степанович Ледяной, за два убийства получивший пыжа и запрет любоваться лунным светом. В общем полетишь на наш милый спутник, с тобой полетят Виктор и Михаил. Все летите отдельно. По легенде Виктор ограбил банк настрелял кучу охраны, Михаил вообще конченный маньячелло.
– Да в хорошую ты меня компанию отправляешь Антон Иванович. А в чем собственно суть дела?
– Около года назад на Луне стали твориться какие-то странные дела. Сильно снизилась производительность и увеличилась смертность среди работников базы сборки дальних космических кораблей. Там дважды побывали комиссии, но толкового объяснения всему происходящему не дали. Пытаются объяснить, что зеки стали тупее и слабее и то, что присылаем их меньше. Что же они хотят, чтобы мы к ним алиментщиков и карманников посылали? Или же через СМИ призвать людей банки грабить и при этом палить в охрану не жалея патронов. В общем слетай и разберись. Месяц тебе сроку, на худой конец два.
– Как со связью?
– Сделаем тебе наколку на левой руке “Был и Буду”, один из офицеров охраны работает на УБЗ. Тебя найдет по наколке. Пароль от него к тебе – “Знал я когда-то парня с такой наколкой, твой ответ – и давно знал?” Он в ответ – “два года и восемь месяцев”, ты спрашиваешь – “случайно не Антоном звали?”. Он отвечает – “Антоном Ивановичем”. Запасной вариант – медсанчасть, терапевт Мария Воробьева. Пароль и отзыв те же самые. Еще вопросы есть?
– Да нет, можно оформлять документы.
Генерал встал проводил меня до двери, обнял и сказал, в нарушении всех правил конспирации:
– Сынок, поторопись с заданием. Надо побыстрее развязаться с Луной. Чувствую я и здесь на Земле у нас что-то твориться неладное, но концов нащупать не могу. Может вы там зацепитесь за какой-нибудь хвостик.
* * *
И вот мы сидим в шаттле по четверо в ряд. Справа, рядом со мной, сидит какой-то задохлик. Интересно за что он попал сюда. Наверное, своим жертвам крысиный яд подсыпал. По моему мнению такими тонкими руками он даже дамский пистолет не удержит. Зато сидящему слева никакой пистолет не нужен. На мой взгляд он льва кулаком убьет. Мои товарищи тоже летят в этом отсеке, но впереди меня, ближе к двери. Летим молча. У всех видимо подавленное настроение. Понимают, что Землю им больше не увидеть.
Когда мы прилетели на спутник нас первом делом вымыли, дали новую одежду, накормили и затем провели несколько интеллектуальных тестов. Между мной Виктором и Михаилом было условлено что мы должны показать разные результаты, чтобы попасть в разные цеха. Так и получилось.
Виктор показал высокий интеллект и попал на монтаж различной автоматики, я показал средний результат и был направлен крутить гайки и соединять секции, а Михаил – тупой маньячелло, что с него возьмешь, был поставлен на самую черную работу.
Прошел месяц. Я подружился с некоторыми моими товарищами по работе. Странно, но многие из них казались обыкновенными людьми. А беловолосый гигант, который во время полета сидел слева от меня, Бо Хансон, казалось, вообще попал сюда случайно. Как в последствия это и выяснилось.
Еще, как удалось установить мне и моим товарищам, никакого снижения темпа производства, как и повышенной смертности не наблюдалось. Наоборот, некоторым заключенным после вызова в управление заводом было разрешено свободное передвижение, а некоторых куда-то увозили, причем прощались они с улыбкой и приезжали за ними бывшие зеки, которые теперь почему-то ходили с оружием.
Конец ознакомительного фрагмента.