Иуда
Шрифт:
Когда мы были в сборе, взяли телегу с товаром, которые мы украли, и потащили. Она была такой тяжёлой, что еле-еле двигались. Но удача была на нашей стороне. Этот «хозяин» сада шёл даже медленнее нас. И никого не было! Абсолютно! Чудо!
Рассвет был очень ярким, мягким. Он залил всю улицу своим бронзовым, даже янтарным, светом. Пыль летала в воздухе, поблёскивая и заполняя всё в воздухе. Все и всё ещё спало, или же только просыпалось. Звучали утренние птицы, которые всем своим пением хотели разбудить людей.
Наши тела, уставшие до изнеможения, еле тянули эту пребольшую повозку, полную еды. Сзади слышались крики тучного гада. Таких слов я нынче не слыхивал. За свой длинный и бранный язык, он возможно, и получал столько денег. По дороге оказалась горка, с которой благополучно и скатились. Мы съехали с такой скоростью, что от ругательств шум пропал в миг. После быстро нашли место, куда затащили телегу. Надёжно её спрятав, мы разошлись.
2
Придя домой, Тремсь ждал меня. Он по привычке рано встал. Тяжёлые бои его сильно состарили. В свои 50 выглядел как престарый человек. Он был седым и дряхлым. Помню, как он говорил о себе в молодости:
–Мои длинные светлые волосы, которые я собирал вместе, были великолепны. Мои сильные руки побеждали любого в бою. Какое же было это время-он вытирал скупую мужскую слезу с лица, покрытого морщинами- Как больно вспоминать, эх…-После он этого уходил, и что делал, не знаю. Но роста он был всё-таки огромного.
Когда он меня встретил, он был злым как зверь:
–Где ты был всю ночь?! Отвечай!–хоть и было ранее утро, у него были уже были красные от злости ко мне глаза.
–Я с друзьями ходил на дело.
–Какое дело?! Тебе всего 15 лет!
– И что? Мы взяли фрукты и ещё что-то. Нам нужно же на что-то жить. Я приношу деньги домой- отвечал я ему скороговоркой.
–Ты меня позоришь! Вор несчастный!
–А ты никто! Абсолютный ноль, ничтожный!–я хотел разорвать его, сжечь, заколоть от всепоглощающей злости к нему!–Ты сидишь в этой халупе и ничего не делаешь! В отличие от тебя я приношу деньги. Ты, старый дурак, и здоровья ни капли.
–Иуда, я тебя растил и кормил, спиногрыз! В твои года я трудился на благо государства!–Его глаза налились ещё сильнее кровью, став краснее, ярче прежнего. Кулаки сжались так, что ногти болезненно впивались в ладонь. Такого крика я не слышал от него никогда. Как будто он был на грани срыва.–Ты ничтожный червь, которого надо было убить раньше, чтобы ты не порочил славное имя моё!
После этих слов я ушёл из дому на месяц. Приходилось весь этот месяц жить в телеге. На рынке, всей троицей, мы через два дня после дела продали все фрукты. Тогда было жарко и ярко-ярко светило солнце. В воздухе витало напряжение и страх. Вдруг хозяин вернётся и заметит нас. Мы не радовались перспективе быть задушенными или сожженными заживо на огромном кострище на потеху публике, и быть наглядным примером расплаты за то, что будет с ворами за их деяния.
Марксимус призывал всех проходящих мимо приобрести провизию.
–Подходите! Подходите! Свежие фрукты, ягоды! Лучшее в нашей округе! Не дорого…О наикрасивейшая дама!–обратился он к проходящей мимо старухе. Она явно была рада такому обращению.
–Милый юноша, что тебе надо?–ответила ему ласковым голосом милая старушка, одетая, как кстати, очень богато.
Марк и вправду мог быть милым, исходя из ситуации. К тому же имел привлекательную внешность. Русые волосы, и голубые, как ясное, июньское, лазурное небо, глаза. Хоть он был бедным, и не имел хорошего образования, являлся хорошим оратором и хитрым подлецом, для своих 20 лет. Его обаяние могло любого перевести на свою сторону. Женскому полу он был очень привлекателен, но мужчины его недолюбливали, из-за своей смазливой внешности.
–Госпожа, приобретите фрукты. Они такие яркие, и имеют такой же яркий вкус. Я бы предложил вам за всю цену, но вы настолько мне вскружили голову, что отдам лишь за полцены- лебезил он перед ней самым неприкрытым способом.
–Милый, у меня нету таких денег, поэтому откажусь-отнекивалась старушка.
–Слушайте, ведь завтра их уже не будет. Они имеют очень огромный спрос.
–Ну, знаете…
–Это моё последнее предложение, больше, увы, не будет. Мы скоро уезжаем в другие края, поставлять фрукты…на запад.
–Ох…ну если вас и вправду тут никогда не будет, и фрукты настолько вкусные, и всего за пол цены…хорошо, давайте.
Эта бедная старушка купила половину, хотя это были последние деньги для своего существования. Они ей абсолютно не нужны были, но под гнётом убеждений этого идиота, приобрела. А может, эти средства нужны были для снадобья? Или для покупки одежды родным? То есть, если хорошо убедить человека в правильности действия, и вдолбить в голову мысль об ограниченности предложения, он забудет о здравом смысле? Люди, они такие сволочи.
За дни попыток продать провизию, они начали портиться и смердеть.
–Берите! Берите! Только сегодня и только сейчас! Самый свежий урожай, и не дорого! Берите, пока никто вас не опередил!
Статный мужчина подошёл к нам. Он выглядел как учёный, или просто умный человек. После того, как он закончил рассматривать фрукты, начал расспрашивать Марка.
–Так они же подгнившие!–он говорил это с интонацией удивления, с недоумением, как будто он их уже приобрёл, и хочет разобраться в мошенничестве.
–Ничего они не гнилые! Свежие, только с сада.
Положительные черты Марксимуса компенсировались отрицательными. Он любил споры и разные соперничества. Мог рассориться со всеми за секунду из-за своего высокомерия и завышенной самоуверенности. Как-то раз, он хотел нас убедить, что он самый сильный в округе и решил помериться силой с кузнецом. И, конечно же, проиграл. Его эго было больше самого себя в 2, а то и в 3 раза. Конченый врун. Врать, что ему 25-30 или все 40, стало обыденностью. И когда верили в сказки про возраст, выкидывал все свои деньги на вино и игры. Да-да, к его букету добавляются пьянство и азартные игры. Все свои «кровно заработанные» пропивал, или проигрывал. Странный это был человек. Как я говорил, он любил врать про возраст, поэтому дам у него было немереное количество. Чуть ли не каждый день у него была новая пассия. Поэтому, по секрету, он никогда не женился.